Лейтенант в своей броне и длинном блестящем плаще с кровавым подбоем выглядел крайне эффектно. Громадный рост еще больше усиливал впечатление. Настоящий героический типаж. Находка для Голливуда. Даже гримировать не надо. Невысокий, почти квадратный Ояма в пыльном темном кимоно, тем не менее шел абсолютно невозмутимо рядом с гвардейцем. Казалось, что он не замечает своего внушительного спутника. Пара составляла разительный контраст. Хатамото на главную роль в дорогом американском блокбастере никак не тянул. На непритязательный взгляд рядового любителя чипсов и жевачки он выглядел скромно, обыденно. Злодея если изобразить, и то второстепенного - в эпизоде.

На пути им никто не попадался, если не считать шмыгающих вдалеке шустрых теней: предусмотрительно скрывающихся в глубине многочисленных ответвлений на дорожках парка. Те, чья цель в этом мире проста - выжить, выжить любой ценой (список расширяется за счет разных пожеланий, типа стать богаче, есть сытнее и т. п.) - похожи на крыс.

На парадной лестнице у высоких, инкрустированных драгоценными камнями дверей, стояла пара гвардейцев короля. Лейтенант бросил отрывистый приказ и золотые фигуры освободили дорогу. Либерия уловила, что мысли их полны смятения и тоски. Громадный офицер излучал в том же регистре. Но эти люди умели держать себя в узде. Принцесса посмотрела на Ояму. Ожидая примерно той же гаммы эмоций. Увы. Ох и ах. Рискующий головой хатамото был сосредоточенным без всяких скрытых душераздирающих страстей. В добавок еще и выглядел довольным собой. Гири?

Нет. Чего-то самого главного в жизни Либерия еще не понимает. И поймет ли когда-нибудь?

В пустом скверно освещенном коридоре шаги троицы рождали гулкое эхо: стремительно разбегающийся вдаль, множащийся, громкий звук. Либерия решила, что большую часть вины за этот шум несет лейтенант. Громадина, с чеканным парадным видом, опускающая окованные металлом гибриды ботинок и сандалий на мраморные плиты. Бух. Бух. Бух. Вход в тронный зал тоже охраняли гвардейцы в золотых масках. Целый десяток. Просто расточительство, если учитывать размеры не покинувшей короля военной силы. Вид у них был еще более сумрачный, чем у товарищей ушедших на площадь. Резкий приказ. Дорогу освободили с равнодушным послушанием роботов. Либерия вскинула подбородок и шагнула в резную арку входа. Через весь зал на полу змеилась широкая, ветвистая золотая молния, искажающая рисунок драгоценных плит. Раньше ее не было. Она начиналась у подножия трона и тянулась к двери. Вдоль стен выстроились перепуганные придворные, часть слуг и два последних десятка Золотых рук. Лейтенант вышел вперед. Упал на одно колено. Склонил закованную в металл голову. Поневоле сровнявшись в росте с невозмутимым Оямой. Провозгласил громко с надлежащей интонацией.

– Ваше Величество! К вам прибыли парламентеры.

Либерия встретилась взглядом с королем. Андриан сидел, вцепившись в подлокотники, слегка нагнувшись вперед, опираясь ногами о смуглое тонкое тело девушки-рабыни. Черные косы красавицы стекали со ступеней, как шелковая лава.

– Вот и я.

Подтвердила Либерия доклад лейтенанта.

– Здравствуй.

Ответил король. Щелкнул пальцами, дозволяя офицеру встать. Рассматривая соперницу, явившуюся свергать его с престола, он молчал. Либерия тоже не спешила ворковать. Их последняя беседа была в самом деле примечательной. Чего уж скрывать. И судя по всему след в душе остался у обоих. Король не чинясь, пнул рабыню, девушка торопливо отползла в сторону. Поднялся. Либерия ждала.

– Зачем ты здесь? Именно ты, а не твои люди?

– Трудно объяснить. Но я надеюсь...

– Договориться по хорошему?

– Да.

– Вряд ли у нас получится.

– Что ж...

Либерия развела руки, демонстрируя сожаление. Андриан разразился натянутым злым хохотом.

– Ты. Не понимаю. Ты сама сунула голову в пасть льву. Может сошла с ума? Надеешься выйти живой отсюда?

Принцесса не ответила. Андриан продолжал злорадно и громко.

– Разучилась соображать? Не верю. Ты всегда была умницей. Какой козырь прячешь?

Он снисходительно оглядел девушку.

– Какой козырь? Туз в оторванном рукаве?

Вмешался лейтенант.

– Простите, Ваше Величество. Простите. Она отдала приказ о штурме. Он начнется вскоре, если она не вернется. С ней войско.

Андриан обернулся к офицеру гневно и стремительно, вскинул руку. Золотая вспышка сорвалась с пальцев, ударила великана в грудь. Лейтенант не успел отпрянуть, прижал ладони к вмятой, обугленной броне, кровь хлынула потоком. Повалился на колени, судорога прошла по огромному, мгновение назад полному жизни телу, с тяжелым звоном он упал лицом вперед. В полу метре от принцессы. Ояма оказался перед девушкой так быстро, как умел только он. С обнаженным мечом. Заслонил собой. Либерия взяла воина за плечо. Попросила.

– Отойди. Немедленно отойди. Это приказ.

Хатамото подчинился, сместившись вправо на метр, не больше. Взгляд его был по-прежнему прикован к фигуре короля.

– У тебя хороший телохранитель, сестрица.

– Он офицер, советник. Охрана осталась на дворцовой площади.

– Зачем ты пришла?

– Поговорить.

Андриан спрыгнул со ступеней, быстро пересекая зал, приблизился. Высокий, изящный блондин в золотистой одежде. Расшитая парча шуршала при каждом движение. Либерия подумала, что король напоминает завернутую в фольгу конфету, отравленную, разумеется.

– Зачем?

Повторил он без гнева и любопытства. Так, будто знал ответ на любой вопрос.

– Хочу сделать тебе предложение.

– Какое?

– Жизнь.

– В подземной келье отдаленного монастыря?

Либерия и Андриан смотрели друг на друга. Глаза в глаза. И каждый думал о своем. Принцесса не могла понять осознал ли крир - что он такое на самом деле. Мысли короля оставались его тайной. Внезапно блондин заорал.

– Вон!!!!! Все вон!!!! До единого человека!!!!!!!!!!!!!!!!!

В зале случилось короткое столпотворение. Давка в дверях была невероятной. Не послушались только убитый гвардеец, имени которого принцесса так и не узнала и хатамото. Либерия пояснила для коронованого психопата.