Шрифт:
Черный скорчил пренебрежительную мину. Почесал лапкой за ухом. Продолжил с хитрым выражением глаз.
– Она замужем и счастлива. Ушла в туристический бизнес. Окунулась с головой. Сделала мужа компаньоном, по-моему не раскаивается. Все к лучшему.
– Так курорт цел?
– Да.
Черный посмотрел изумленно.
– А что с ним должно было случиться?
Либерия решила принять все как есть. Солнечный Берег в порядке. Здорово. А как именно такое произошло - ей уже не узнать. Потянулась, взяла котяру на руки. Прижала к груди. Подула ласково в мордочку.
– Расскажи о моей Лене. Пожалуйста.
– Ей было хреново.
Честно начал черный.
– Она долго не могла прийти в себя. Ты и не подозревала дорогая, как сильно тебя любят!
Либерия вспомнила вышитый платочек. Сказала негромко. Опять получилось вслух. Близнецы дернулись. Заговорила то она по-русски.
– Нет, я знала. Хоть и поздно, но поняла.
Кот задумался, вслушиваясь в узор ее мыслей и чувств. Постановил через десяток секунд.
– Не врешь. В самом деле прониклась. Лена тебя любила и любит. Я, как могу, поднимаю ей настроение. Сама понимаешь, поболтать с ней нельзя. С меня Коты шкуру спустят. Увы. Но подлизаться там, мигрень полечить, поиграть, даже посидеть рядом. Я красивый, на меня приятно смотреть.
С гордостью закончил он список дел и достоинств. Либерия засмеялась. Черный не обиделся.
– Лена приходит в себя. Сокрушается, что не имеет возможности ухаживать за твоей могилкой.
– Блин. Я не могу?
– Ни в коем случае. Тебя нет. Опять равновесие порушишь, полезешь со своей силой.
– А присниться? Присниться ей?
– Попробуй. Кто ж тебе мешает?
В словах Кота угадывалась легкая укоризна. Мол, могла бы и раньше додуматься. Утешить подругу. Либерия дала себе слово заняться этим немедленно. Черный воспротивился.
– Эй, подожди. Я еще не ушел!
Королева выпустила красавца на травку.
– В самом деле. Ты еще здесь.
Он кувыркнулся через голову, точно котенок. Подскочил, опять перевернулся. Поймал свой хвост. Отпустил. Грациозно взмахнул лапкой, выгнул спинку. Выглядело все невероятно забавно. Либерия невольно хихикнула.
– Вот, видишь. Тебе тоже нравится. Я же говорил.
– Кот, глупый котяра. Ты прав. Ты в самом деле чрезвычайно красив. Лене очень повезло, что ты родился.
– А то!
Гордо согласился озорник.
– Кстати, я не сказал тебе главного. То, зачем и явился.
– ?
– С Рыжего сняты все обвинения. Коты признали свою ошибку. Даже серый простил его. Видел его перед тем, как искать тебя. Он плох, готовится уйти. Но не держит зла. Хотя ему и досталось больше всех. Вы ведь спасли мир. А он, ничего не поняв, мешал. Он обладал большим талантом. Только ему и было по силе остановить Рыжего. Вот и попросили. Он не мог не согласиться. Так решили старшие Мудрецы. Жаль, что Рыжий растоптал его умения. Серому пришлось несладко. Я передам ему твою прочувствованную благодарность и восхищение его проникновением в суть вещей. Ты не против? Пусть обрадуется на последок. Мр.
Подмигнул, сделал крошечный шажок в сторону, другой и исчез! Растоворился, не прощаясь, в невесть откуда взявшейся туманной дымке. Близнецы ничего не заметили!!! Был кот и нет кота. Разве за ними уследишь? Особенно, когда настоящий хоть и юный Мудрец глаза отводит.
Либерия вновь легла на спину. Повозилась немного, устраиваясь поудобнее. Предстояло непростое дело - заснуть среди бела дня. Ей показалось, что луг, некогда принадлежавший Тинэль, лучшее место в этом мире для подобной затеи.
– Ленусик, солнышко мое, я хочу видеть тебя счастливой. Доставь мне это удовольствие, пожалуйста.
– Чем Вам не угодил маэстро Ольдермейн? Ваше Величество???
Либерия пожала плечами.
– Вы сместили его. Почему?
– Иной раз, барон, вы лезете не в свое дело? Что, я угрожаю безопасности страны? Маэстро Ольдермейн мне не угоден больше. Я решила назначить нового придворного поэта. Вопрос закрыт.
Барон поджал губы.
– Могу я почтительно осведомиться кого именно Вы хотите облагодетельствовать Вашей милостью?
– Шико, вы передергиваете карты. Это он делает мне одолжение самим фактом своего пребывания в столице. Он, понимаете? И если он согласится на мое предложение...
– Если, что, простите?
Барон был сбит с толку. Либерия нервно прижала палец к груди царедворца, чуть подталкивая во время короткой речи, точно вбивая гвоздики фраз.
– Если он не откажет мне в моей просьбе и примет должность придворного поэта, я буду пребывать на вершине блаженства. Ясно вам? А теперь убирайтесь, вас ждут более важные и насущные дела. Совершенно уверена в этом. Аудиенция закончена. Ступайте, барон.