Сегодня утром она дважды поразила меня ножом, и я умер. Теперь моя задача – вернуться и умертвить ее раньше, чем она убьет меня во второй раз. Потому что тогда я уже не воскресну, так как не обладаю ключом к тайне.

Мне так пусто, так одиноко. Я больше не являюсь единым целым. Оставляю эту записку на случай, если она победит. Пока я не умер во второй раз, это – моя сокровенная война, моя и ничья больше. Я не могу выступить с открытым забралом и обратиться в полицию, иначе все узнают, кто я, и что я, и как всю жизнь прятался, – и тогда они насмерть забьют меня камнями. Но если она вторично убьет меня, это уже не будет иметь значения. Возможно, прочитавший записку отыщет средство остановить ее.

Для этого нужно отрубить ей голову и набить чесноком рот. Вырвать из груди еще трепещущее сердце и воткнуть в него деревянный кол. Похоронить сердце и голову в разных местах. Она не вампир, но я думаю, это все-таки сработает и она навсегда останется мертвой».

Под текстом стояла подпись Бруно Фрая – великолепная подделка! Конечно, подделка – что же еще? Когда писались эти строки, Фрай был уже мертв.

Джошуа почему-то вспомнил ночь пятницы; как он вышел из похоронного бюро «Вечный покой» и почувствовал неладное, а от гаражей метнулась чья-то тень.

– Что там такое? – поинтересовался Престон.

Джошуа протянул ему листок. Престон прочитал и вытаращил глаза.

– Как это понимать?

– Должно быть, письмо подбросил самозванец, снявший деньги со счетов.

– Но зачем?

– Может, ему нравится валять дурака, играя в призраки. Он знал, что сейф рано или поздно откроют.

– Но это… несколько странно… – проговорил банкир. – Я хочу сказать, можно было бы ожидать злорадства: мол, он утер всем нам нос… Но такое?!. Нет, это не очень-то похоже на шутку. Бессмыслица – да, но этот человек явно был настроен вполне серьезно.

– Вы полагаете, что Бруно Фрай сам написал это письмо после своей смерти и положил в бокс?

– Н-нет. Конечно же, нет.

– Тогда что же?

Вице-президент банка опустил глаза.

– Я бы сказал, что этот человек как две капли воды похож на мистера Фрая. Он говорит, как мистер Фрай, имеет при себе водительские права на имя мистера Фрая и знает, что мистер Фрай держит свои деньги в Первом Тихоокеанском объединенном банке. Этот человек не выдает себя за мистера Фрая – он искренне считает себя мистером Фраем. Он не обычный вор, пусть даже со склонностью к черному юмору, а по-настоящему больной человек.

Джошуа наклонил голову в знак согласия.

– Не спорю. Но, однако, откуда он взялся, этот двойник? Кто он? Знал ли Фрай о его существовании? Почему этот человек так же, как сам Фрай, ненавидел Кэтрин Фрай и был одержим той же манией? Как могли эти двое страдать одним и тем же маниакальным психозом, считая, будто она способна воскресать из мертвых? Тысяча и один вопрос. Прямо голова кругом.

– Да уж, – вздохнул Престон. – И ни одного ответа. Но я, по крайней мере, знаю, что нужно сделать в первую очередь. Предупредить Хилари Томас о грозящей ей опасности.

После похорон Фрэнка Говарда (со всеми полицейскими почестями) Тони и Хилари сели на самолет до Сан-Франциско. Хилари без умолку трещала, стараясь отвлечь Тони от мрачных мыслей. Сначала он был очень рассеян и отвечал невпопад, но потом оценил ее усилия и понемногу вышел из состояния депрессии. Они приземлились в международном аэропорту Сан-Франциско, а оттуда должны были трехчасовым рейсом лететь в Напу.

Чтобы убить время, они перекусили в ресторане аэропорта. Кофе оказался неплох, зато сандвичи – прямо резиновые.

Когда они шли по летному полю к своему самолету, Хилари стало страшно.

– Что случилось? – забеспокоился Тони.

– Точно не знаю, но… чувствую, что что-то не так. Может, мы лезем прямо в пасть ко льву?

– Фрай находится в Лос-Анджелесе. Откуда ему знать, что ты на пути в Санта-Елену?

– Ты так думаешь?

– Неужели ты все-таки веришь в его сверхъестественные способности?

– Ничего нельзя исключить.

– В конце концов все объяснится.

– Так или иначе, я не могу избавиться от предчувствия.

– Предчувствия – чего?

– Чего-то еще худшего, – сказала она.

После быстрого, но сытного обеда в кафетерии Первого Тихоокеанского объединенного банка Джошуа Райнхарт и Рональд Престон встретились с группой федеральных банковских чиновников, а также несколькими чиновниками штата. И те и другие оказались страшными бюрократами, но Джошуа терпел, потому что его служебный долг требовал, чтобы он добился возмещения убытков, нанесенных наследству Фрая.

Едва отбыли чиновники, явился Уоррен Сэккет из ФБР. Поскольку деньги были украдены из федерального банка, это преступление подпало под юрисдикцию Бюро. Долговязый, очень серьезный человек с тонкими умными чертами, Сэккет уединился с Джошуа и Престоном, и они обсудили все подробности. Сэккет согласился, что Хилари Томас грозит опасность, и взял на себя труд уведомить лос-анджелесскую полицию.