Шрифт:
Из пустующей обычно приемной донесся хлопок двери. Бобровников недоуменно поднял голову. Шум в администрации президента - явление чрезвычайное.
Но едва различимый голос нарастал. Теперь слегка расщепленный женскими нотками, - секретарша, должно быть, безуспешно пыталась остановить неведомого посетителя.
Бобровников со смешанными чувствами смутной тревоги и откровенного нетерпения смотрел на собственную дверь, кожей бывалого функционера предчувствуя, что через приемную к нему неотвратимо приближается судьба.
Дверь распахнулась. Увы, если это и была судьба, то к Семену Бобровникову недобрая: в кабинет в обычной своей манере стремительным семенящим шагом ворвался Марк Игоревич Онлиевский.
– Здравствуйте!
– с неестественно сладкой улыбкой Бобровников вышел из-за стола.
– Глупости говоришь!
– неприязненно отреагировал Онлиевский. Не снижая скорости, он прошел мимо протянутой для приветствия руки и опустился в оставленное хозяином кресло.
– Ноги затекли!
– пожаловался он.
Оскорбленный Бобровников насупился.
– Ты мне рожи не корчи!
– подметил Онлиевский.
– Ишь, желваками заиграл. Гляди, доиграешься! Здоровья он мне желает. А сам! Ты зачем под меня копаешь?!
Онлиевский нагнулся вперед, так что выпуклые его глаза будто воткнулись в посеревшего Бобровникова.
– Да Бог с вами, Марк Игоревич! О чем вы?
– Да о том самом. Тебе поручили обеспечить банкротство "Возрождения"?
– Что значит?..
– Бобровников смешался.
– То есть у меня действительно был разговор...Но - я не совсем понимаю.
– Я русским языком спрашиваю, ты отвечаешь за то, чтоб Центробанк отозвал лицензию у "Возрождения" и подал на него иск в арбитражный суд о признании банкротом? Если и это непонятно, я приглашу сюда твоего шефа и поинтересуюсь, какого хрена он меня держит за лоха?
– Нет, поручение дано именно мне, - поспешно подтвердил Бобровников.
– И мы его в целом реализовываем. Вы знаете, что лицензия уже отозвана. Но возникли непредвиденные сложности. - Ты кто такой?
– прошелестел Онлиевский. - Почему я должен на тебя тратить свое время? Думаешь, не знаю, что за рекомендацию в декабре ты центробанку подсунул? Оставить лицензию и - выдать "Возрождению" кредит. Твоя ведь была затея. Едва успели тогда переиграть. Что ты мне тут опять впариваешь? Где иск? Где суд? - Марк Игоревич, давайте все-таки не горячиться, - Бобровников постарался выглядеть твердым.
– Мы учитываем и будем учитывать ваши интересы. Но есть еще авторитет первого лица государства, который мы как его администрация, обязаны... Глаза Онлиевского покатились из орбит. - Ты-то тут причем? Тебе сказано - делай. И делай, что сказано. Геополитик хренов! - Да поймите наконец! Все шло по плану, - Бобровников стушевался.
– Подготовили исковое. Согласовали с арбитражем. Но сами знаете, какой всплеск среди населения произошел после выброса информации в "Коммерсанте" и особенно - по НТВ. Начался просто массовый психоз вокруг "Возрождения". Все требуют поддержать. С этим нельзя не считаться вовсе. Надо хотя бы выждать. Провести несколько пиар-акций, огранизовать тому же "Возрождению" грамотную антирекламку, дельце против руководителей возбудить за злоупотребления и через легитимные каналы зрителю соответствующим образом подать. Народ у нас правильный, внушаемый. Сам шарахнется, так что через пару месяцев никто про этот банк и не вспомнит, кто там прав, кто виноват. Как говорится, то ли он украл, то ли у него украли, но в чем-то темном замешан. А если в лоб - трудно предугадать, как отреагируют люди. Нельзя же до бесконечности испытывать их на разрыв.
– Как мне надо, так и должны реагировать!
– отчеканил Онлиевский.
– И думать должны, как мне надо. Ты для того и сидишь, чтоб это обеспечивать.
– Существуют же рейтинги, голоса избирателей. Об этом тоже нельзя забывать. До перевыборов-то меньше года!
– Вихляешь? Или за кого-то играешь?
– не поверил отговоркам Онлиевский.
– Ты сам политехнолог. Что ж ты мне эту хреновину завел про голоса? Кто считает, того и голоса.
– Но вкладчики в самом деле почуяли возможность вернуть деньги. Они ж за свои кровные на улицы выйдут. Да поймите, Марк Игоревич, мы попросту подставим того же президента. Меня ж после этого попрут.
– И правильно сделают! Бобровников нагнулся вроде бы за уроненным карандашом, а на деле, чтоб Онлиевский не увидел выражения его лица. Сглотнул с усилием и вновь появился над столом, уже безмятежно-лучезарный:
– Имейте в виду, когда уволят, за трудоустройством к вам приду. Уж не обессудьте.
– Не уволят, - при виде изъявления покорности Онлиевский смягчился.
– Раз до сих пор не поперли, так теперь и смысла нет. Иначе для чего я тебя тут сохранил?
Он снисходительно отреагировал на изумленный взгляд собеседника.
– А ты полагал, святым духом, что ли, держишься? Надо знать благодетелей. Онлиевский внезапно задумался.
– Впрочем ладно. Насчет возврата лицензии - это ты и думать не моги. Головой отвечаешь. А вот в чем ты, пожалуй, прав: центробанк без нужды подставлять не стоит. Заявление в арбитраж я сам обеспечу. Тем более на такой случай схемку приготовил, - к облегчению Бобровникова, объявил он.
– Хотя, может, и вовсе банкротить передумаю. Он заметил недоумение Бобровникова.
– Что? Считаешь - непоследователен? И не ты один! Только тут не непоследовательность. Тут - нелогичность. А нелогичность - сие есть проявление высшего интеллектуального пилотажа. В нелогичности всегда есть логика. Только посторонним недоступная. Прикинь: "Возрождение" сегодня - это что? Мясистая, плодоносящая, дающая жирное молоко корова. Можно, конечно, забить. Мяса будет вдоволь. Но только мясом делиться с другими придется. А главное, ни молока, ни приплод больше не получишь.
Бобровников понимающе кивнул. Но Онлиевский любил ударную мысль выплеснуть до конца:
– Начать сейчас банкротить - значит, распродавать имущество. И когда Рублев наконец запросит пощады, банк уже восстановить будет нельзя. Неликвиден. Но пока еще можно. Востановить и запустить.
– А долги тоже на себя переведете?
– Еще чего! Создал специально в Свердловске банчок, на который все вкусненькое и перекачаю.
– А как же западники? У них ведь в "Возрождении" под миллиард долларов зависнет? Крику будет! На всю Европу.