— Вы — точно доктор Блад?

Артур молча кивнул.

— Пойдемте.

Суорд поспешил за бандитом. Уже совсем стемнело. Хуанито сворачивал в самые темные переулки. На одном из поворотов он еще раз окинул Артура оценивающим взглядом и пробурчал:

— Блад вроде бы повыше… Хотя нет, показалось. Плащ такой только один.

Суорд, обладавший тонким слухом, иронически усмехнулся:

— Трудно было бы ему, бедняге, у нас. Как-никак — серийное производство.

Наконец, Хуанито подошел к какой-то хижине и тихо сказал:

— Это здесь.

Тотчас на дорогу выскользнули темные фигуры. Артур осторожно вытащил шпагу и машинально пересчитал противников. Их было восемь. Нет! Девять. У дерева в стороне стоял высокий человек в черном. Бандиты начали медленно окружать Суорда. Он не стал терять время и, обнажив шпагу, кинулся на ближайшего противника. От неожиданности тот зазевался и получил пропуск на тот свет. Артур выдернул глубоко засевшую шпагу и толкнул труп на нападавших. Пока несколько бандитов барахтались, пытаясь выбраться из-под грузного тела, Суорд пополнил личный счет еще тремя покойниками. Наконец, когда упал тяжело раненный восьмой громила, человек в черном отошел от дерева и глухо пробормотал:

— Столько болванов не смогли справиться с одним проклятым пиратом! Что ж, придется самому… Защищайся, английский пес!

С этими словами он вытащил шпагу и встал в позицию. Артур принял вызов, и клинки скрестились. Увлеченный схваткой, Суорд не заметил, как раненный разбойник вытащил кинжал. В этот момент из-за туч показалась луна. Свет ее упал на лицо испанца, и Артур ахнул:

— Дон Эстебан де Эспиноса [37] ?!!

Тотчас кинжал вонзился в спину Суорда. Рука его дрогнула, и шпага испанца проткнула ему грудь.

— Грязный предатель! — прошептал Артур и рухнул на землю.

Испанец кончиком шпаги откинул плащ, и его красивое лицо исказилось недоумением и гневом.

— Идиоты! Это не Блад! А впрочем, одним его щенком на свете будет меньше.

Он равнодушно окинул взглядом останки своих головорезов и поспешно удалился.

Куто, чертыхаясь, бежал по темной улице. Казалось, все до единого камни и все до последней выбоины кто-то старательно собрал по всей Тортуге и уложил на пути Ксавье. Куда же мог пойти Артур? «По той улице, месье!»… Легко сказать, по той! Та улица переходит в эту, эта в ту, и так до бесконечности. Или Ксав уже по кругу бегает? Куто остановился, в очередной раз тщетно пытаясь разглядеть что-то при свете звезд, и опять беспомощно чертыхнулся.

Встревожился Ксав еще на «Тайне», когда прошли все сроки возвращения Суорда. Ну, не остался же Артур ночевать на флагмане? Не на шутку взволнованный Куто отправился было к Бладу, но, не пройдя и десятка шагов, встретил компанию матросов с «Арабеллы». После недолгих расспросов стало ясно, что Суорда понесло невесть куда на ночь глядя, в сопровождении «какого-то итальяшки». Это сообщение тоже не добавило мира в душу Ксавье. А выяснив, что Артур выпросил у Блада плащ, Куто и вовсе потерял покой. На кой леший нужен чужой плащ, если есть свой — привычный и удобный?! Когда же шкипер «Тайны» не получил ответного сигнала на свой настойчивый вызов, хотя «Зеркало» едва не раскалилось от напряжения, он понял — случилась беда!

Да где же Артур?! Ксав шепотом выматерился и снова бросился по улице.

Едва повернув за угол, он внезапно зацепился за очередное препятствие и кубарем полетел на землю. Извернувшись кошкой и вскочив на ноги, Ксавье настороженно замер. Ноздри его дрогнули: непроглядная, густая, как смола, тропическая ночь явственно пахла кровью.

Куто нащупал на поясе миниатюрный фонарик и осторожно включил его. Тонкий белый луч быстро обежал вокруг и замер на темной массе под деревом. Человек! Шкипер мигом оказался рядом и не без трепета перевернул его на спину. Незнакомое смуглое лицо глянуло на Куто мертвыми глазами. Ксав вновь поднял фонарик. Ага! Вот еще один! Слава Богу, не то! Третий! И еще! Четвертый из этой навеки успокоившейся компании под твердой рукой Куто вдруг шевельнулся и застонал. Ксав, вне себя от волнения, направил луч прямо в лицо раненому. Веки на бледном лице дрогнули, медленно поднялись, и на шкипера слепо глянули знакомые темные глаза:

— Питер… Он убьет его…

— Артур! О, Господи! Кто? О чем ты?

— Дон Эстебан… Скажи Питеру…

Неделю спустя, когда Суорд, титаническими усилиями Ксава вытянутый почти с того света, мирно спал в капитанской каюте «Тайны», Куто рыскал по кабакам и тавернам Тортуги. Вопреки обыкновению, постоянные собутыльники и карточные партнеры остались недовольны Ксавом. Еще бы! Во-первых, на этот раз шкипер «Тайны» нигде долго не задерживается. Во-вторых, пьет непривычно мало и осмотрительно. В-третьих, б ольшую часть внимания уделяет местным «гаврошам», девицам да нищим. Причем завсегдатаи с разочарованием отметили, что на сей раз вкус Ксаву явно изменяет — его интересовали самые назойливые, любопытные и болтливые особы из имеющегося ассортимента.

Вот и сейчас, разомлев от непривычного внимания, длинноносая перезрелая травиата осмелела настолько, что уселась на колени шкипера и заливается соловьем. А тот только посмеивается и треплет ее по блеклой щечке. Ироничный острый взгляд Ксавье заметен только внимательному и трезвому посетителю, но понятие «трезвость» здешнему люду незнакомо. Если бы у Ксава было время удивляться, он бы поразился невесть откуда взявшимся у него талантам терпения, методичности и расчетливости. На сей раз Куто не раздражали докучливые попрошайки, не выводили из себя несносные сплетницы, хроническое корыстолюбие хозяев местных забегаловок тоже не коробило Ксава. Из всего этого бедлама его мозг вылавливал крупицы полезной информации и раскладывал по полочкам. К этому моменту Ксавье точно знал — на втором этаже таверны «Семь рекрутов» уже несколько дней живет «стройный красавец с черными глазами и необычными разноцветными бровями». Прибыл он, по его словам, из Генуи по торговым делам, не любит веселых компаний и очень интересуется капитаном Бладом.