– Нет, в бывшие апартаменты мисс Росновской на Пятьдесят седьмой улице, – велел Джордж.

– Почему? – спросил Авель.

– Потому что «Барон» кишит репортёрами.

– Ничего не понимаю! – воскликнул Авель. – В Стамбуле меня принимали как без пяти минут посла, а по возвращении домой я оказываюсь преступником. Чёрт возьми, что происходит, Джордж?

– Ты хочешь услышать историю от меня или дождёшься встречи с адвокатом? – спросил Джордж.

– А кого ты нанял защищать мои интересы?

– Траффорда Джилкса, лучшего адвоката Америки.

– И самого дорогого.

– Не думаю, что тебе следует беспокоиться о деньгах в такой момент, Авель.

– Ты прав, Джордж, извини. Где он сейчас?

– Я оставил его в суде, но он сказал, что приедет к нам, как только закончит.

– Нет, я не могу ждать так долго. Ради Бога, обрисуй мне ситуацию. Рассказывай всё самое неприятное.

Джордж глубоко вздохнул.

– Подписан ордер на твой арест, – сообщил он.

– В чём меня обвиняют?

– В подкупе государственных служащих.

– Но я никогда в жизни не контактировал с государственными чиновниками напрямую, – запротестовал Авель.

– Я знаю, но, кажется, это дело рук Генри Осборна, который утверждает, что делал всё с твоего ведома и по твоему поручению.

– О боже! – воскликнул Авель. – И зачем только я нанял этого человека?! Я думал лишь о нашей совместной ненависти к Каину и не обращал никакого внимания на всё остальное. Но всё-таки я с трудом верю, что это Генри, – ведь он подставляет и себя.

– Генри исчез, – сказал Джордж, – а все его долги внезапным и загадочным образом оказались оплаченными.

– Уильям Каин, – произнёс Авель сквозь стиснутые зубы.

– У нас нет ничего, что показывало бы в этом направлении, – возразил Джордж. – У нас нет доказательств, что он вообще в этом хоть как-то замешан.

– Да кому нужны доказательства? Расскажи мне, как властям удалось получить всё это?

– Мы пока не знаем подробностей, – сказал Джордж. – Похоже, что в министерство юстиции в Вашингтоне пришёл пакет с досье без обратного адреса.

– С нью-йоркским штемпелем?

– Нет, из Чикаго.

Авель немного помолчал.

– Генри не мог отправить им этот пакет, – сказал он наконец. – Это бессмысленно.

– Почему ты в этом так уверен?

– Ты же сказал, что все его долги оплачены, а министерство юстиции никогда не заплатит такие деньги, если только речь не идёт о преступнике масштаба Аль Капоне. Генри, должно быть, продал досье кому-то ещё. Но кому? В одном мы можем быть уверены: он никогда не передал бы информацию Каину напрямую.

– Напрямую? – переспросил Джордж.

– Напрямую, – повторил Авель. – Возможно, он продал её окольным путём. Каин мог найти посредника, чтобы провернуть всю сделку, если узнал, что долги Генри растут, а букмекеры угрожают ему.

– Возможно, дело обстоит именно так, Авель. Но давай не будем делать поспешных выводов. Подождём, что скажет адвокат.

«Кадиллак» остановился у входа в апартаменты Флорентины, которые Авель оставил за собой и поддерживал внутри образцовый порядок в надежде, что дочь когда-нибудь вернётся. Джордж открыл дверь, и они вошли в квартиру вместе с присоединившимся к ним Траффордом Джилксом. Когда они сели, Джордж налил Авелю большую порцию виски, тот выпил всё одним глотком и протянул стакан, чтобы Джордж налил ему ещё.

– Рассказывайте мне всё, мистер Джилкс, даже самое плохое, и давайте будем разбираться.

– Выражаю свои сожаления, мистер Росновский, – начал адвокат. – Мистер Новак рассказал мне про Варшаву.

– С этим теперь покончено, так что нужно забыть насчёт «вашего превосходительства». Можете быть уверены, что, если Винсента Хогана спросят обо мне, он даже не вспомнит моё имя. Итак, мистер Джилкс, что мне предъявляют?

– Вас обвиняют по семнадцати эпизодам коррупции и дачи взяток государственным чиновникам в четырнадцати штатах. Я предварительно договорился в министерстве юстиции, что вас арестуют завтра утром в этих апартаментах, но возражений против вашего освобождения под залог не последует.

– Очень мило, – сказал Авель, – но что если они смогут доказать обвинения?

– О, они могут доказать лишь некоторые эпизоды, – произнёс Траффорд Джилкс совершенно бесстрастным голосом, – но пока Генри Осборн где-то прячется, им будет трудно обвинить вас по большинству из них. Но вам придётся впредь жить, смирившись с тем фактом, что вашей репутации нанесён серьёзный удар – вне зависимости от того, будете вы признаны виновным или нет.

– Я это и сам прекрасно вижу, – сказал Авель, глядя на свою фотографию на первой полосе вчерашней «Дейли Ньюз». – Прошу вас, мистер Джилкс, найдите того, кто купил это чёртово досье у Генри Осборна! Засадите за работу столько человек, сколько нужно. Меня не волнуют затраты. Найдите, кто это сделал, и найдите быстро, потому что, если это Уильям Каин, я уничтожу его раз и навсегда!