Беспокоил Уильяма и ещё один момент: он уделял недостаточно внимания молодому поколению вице-президентов банка. Джейк Томас, например, уверенно идущий к креслу председателя, хоть и окончил Принстон и являлся членом элитного клуба «Фи Бета Каппа», но, по мнению Уильяма, был простоват – слишком простоват и слишком амбициозен, а это неподходящие качества для председателя совета директоров банка «Лестер».

Зато, слава Богу, в семейной жизни Виргинии всё было хорошо, и она ждала ребёнка. Если Ричард откажется возвращаться домой и забыть эту девчонку Росновскую, Уильям мог теперь оставить всё Виргинии – в случае рождения внука.

Уильям сидел за своим столом в банке, когда у него случился первый сердечный приступ. Не очень серьёзный. Доктора велели ему немного отдохнуть и сказали, что он протянет ещё лет двадцать.

Несколько недель Уильяму пришлось провести дома, и он с неохотой возложил всю ответственность за решения по банковским операциям на Джейка Томаса. Но как только он выздоровел – сразу же восстановил свой контроль над банком, боясь, что в его отсутствие влияние Томаса слишком возросло. Время от времени Кэтрин набиралась смелости и упрашивала мужа позволить ей войти с Ричардом в прямой контакт, но Уильям упрямился и говорил:

– Мальчик знает, что может вернуться в любое время. Ему только надо прекратить свои отношения с этой интриганкой.

В день, когда Генри Осборн покончил с собой, у Уильяма случился второй сердечный приступ. Кэтрин всю ночь просидела у его кровати, страшась, что он умрёт, но процесс Росновского удержал его в живых. Когда Росновского отпустили, осудив на шесть месяцев условно и приговорив к штрафу в двадцать пять тысяч долларов, лёгкость наказания не удивила Уильяма: нетрудно было догадаться, что правительство пошло на сделку с блестящим адвокатом Росновского.

Но вот собственному чувству облегчения, когда Росновского не упекли за решётку, Уильям удивился.

Когда процесс закончился, Уильям был готов к тому, что Росновский станет сбрасывать акции «Интерстэйт». Но недели шли, а ничего не происходило. Уильям стал терять интерес к Чикагскому Барону и думал теперь только о Ричарде, которого отчаянно хотел видеть. «Возраст и страх смерти приводят к неожиданным изменениям в сердце», – прочитал он однажды. Как-то в сентябре он рассказал Кэтрин о своём желании. Она не стала спрашивать о причинах, которые заставили его переменить мнение, – довольно было и того, что Уильям захотел встретиться с их единственным сыном.

– Я сейчас же позвоню Ричарду в Сан-Франциско и приглашу их обоих к нам! – Она с удовольствием отметила, что слово «обоих» не вызвало протеста.

– Вот и прекрасно, – тихо произнёс Уильям. – Пожалуйста, скажи Ричарду, что я хочу его видеть перед смертью.

– Не глупи, дорогой. Доктор сказал, что ты проживёшь ещё лет двадцать.

– Я только хочу дотянуть до конца своего срока в качестве председателя и увидеть, как Ричард займёт моё место в совете. Этого будет достаточно. А почему бы тебе не слетать на побережье ещё раз и не передать мою просьбу Ричарду?

– Что ты имеешь в виду под словами «ещё раз»? – нервно спросила Кэтрин.

Уильям улыбнулся.

– Я знаю, что ты уже была в Сан-Франциско несколько раз, моя дорогая. В последние годы, как только я уезжал по делам, ты говорила, что съездишь к матери, но, когда она умерла год назад, эти объяснения стали невозможны. Мы с тобой женаты уже двадцать восемь лет, и я знаком со всеми твоими привычками. Ты всё так же прекрасна, как в день, когда я встретил тебя, но я не верю, что в пятьдесят четыре ты завела себе любовника. Поэтому было нетрудно вычислить, что ты ездишь к Ричарду.

– Да, я встречаюсь с ним, – подтвердила Кэтрин. – А почему ты раньше не говорил, что знаешь?

– Внутренне я был этому рад, – сказал Уильям. – Мне претила мысль, что контакт между нами навсегда потерян. Как он?

– У них обоих всё хорошо, а у тебя теперь есть ещё и внучка, не только внук.

– Внучка и внук, – повторил Уильям.

– Да, её зовут Аннабель.

– А внука? – впервые поинтересовался Уильям.

Когда Кэтрин назвала ему имя внука – хоть и неполное, – он не смог удержаться от улыбки.

– Хорошо, – сказал Уильям. – Лети в Сан-Франциско и посмотри, что можно сделать. Скажи ему, что я люблю его.

И он опять вспомнил, как эти же слова сказал другой старик, которому предстояло потерять сына.

Кэтрин была счастлива как никогда. Она позвонила Ричарду и сказала, что вылетает к ним и останется у них на неделю, чтобы сообщить хорошие новости.

Когда Кэтрин вернулась в Нью-Йорк, Уильям был рад узнать, что Ричард и Флорентина смогут приехать к ним в конце ноября, – это была самая ранняя возможность для них уехать из Сан-Франциско вдвоём. Кэтрин рассказывала мужу массу историй о том, как здорово у них всё получается, как маленький Уильям Каин похож на своего дедушку и как все они ждут не дождутся, когда смогут приехать в Нью-Йорк.