Авель посмотрел вслед лейтенанту, исчезнувшему в толпе зевак, и медленно пошёл к отелю «Стивенс», где зарезервировал для себя номер. Администратор, разместивший большую часть постояльцев «Ричмонда», не мог сдержать улыбки от того, что ему довелось предоставить место и управляющему. Оказавшись в номере, Авель написал официальное письмо мистеру Уильяму Каину, где изложил все известные ему на тот момент подробности о пожаре. Он также сообщил ему, что собирается воспользоваться неожиданной свободой от собственных обязательств для того, чтобы осмотреть остальные отели группы. Авель не видел большого смысла в том, чтобы болтаться по Чикаго вокруг тлеющих углей «Ричмонда» в пустой надежде на то, что кто-то сможет подать ему руку помощи.

На следующее утро, получив в «Стивенсе» великолепный завтрак, – а Авель всегда приходил в хорошее настроение от завтраков, – он отправился на встречу с Кертисом Фентоном в банк «Континентал Траст», чтобы проинформировать того о позиции «Каин и Кэббот», или – точнее – о позиции Уильяма Каина. Авель также добавил, что ищет покупателя на группу «Ричмонд» за два миллиона долларов, хотя и понимал полную бессмысленность своего предложения.

– Этот пожар не играет нам на руку, но я посмотрю, что можно сделать, – сказал Фентон, и голос его звучал гораздо увереннее, чем того ожидал Авель. – Когда вы покупали у мисс Лерой двадцать пять процентов акций, я говорил вам, что эти отели – ценный актив и вы заключаете хорошую сделку. Именно так я думал тогда и, несмотря на катастрофу, не вижу причин менять своё мнение по этому поводу, мистер Росновский. Я уже в течение двух лет наблюдаю за тем, как вы управляете этим отелем, и, если бы решение зависело от меня лично, я бы оказал вам поддержку, но, боюсь, мой банк никогда не согласится на оказание помощи группе «Ричмонд». Мы слишком долго следили за результатами её финансовой деятельности и потому не верим в её будущее, а этот пожар стал последней соломинкой, которая сломала спину верблюду. Уж простите мне такую метафору. Однако у меня есть и иные связи, поэтому я попробую поискать среди них, возможно, они окажутся полезными. Возможно, у вас в городе больше поклонников, чем вам кажется, мистер Росновский.

После слов, сказанных лейтенантом О'Молли, Авель задумался о том, остались ли вообще у него в Чикаго друзья. Он поблагодарил Кертиса Фентона, вернулся в операционный зал банка и попросил кассира выдать ему со счёта отеля пять тысяч долларов наличными. Остальные утренние часы он провёл в пристройке для персонала «Ричмонда». Он выдал каждому сотруднику двухнедельное жалованье и сказал, что каждый, по крайней мере на месяц – или пока не найдёт другую работу, может остаться в пристройке. Затем Авель вернулся в «Стивенс», упаковал вещи, только что купленные взамен погибших в пожаре, и сделал последние приготовления для инспекции гостиничной сети «Ричмонд».

Он поехал на «Бьюике», купленном накануне катастрофы на фондовом рынке, на юг и начал с «Ричмонда» в Сент-Луисе.

Знакомство со всей сетью заняло почти месяц. Все отели без исключения управлялись из рук вон плохо и приносили одни убытки, но ни один, по мнению Авеля, не был безнадёжным. Все они были прекрасно расположены, некоторые – в лучших местах городов. Авель подумал, что старик Лерой, видимо, был прозорливее, чем его сын. Авель проверил страховой полис каждого отеля, – здесь всё было нормально. Когда он наконец доехал до «Ричмонда» в Далласе, то был уверен только в одном: тот, кому удастся купить эту сеть за два миллиона долларов, заключит прекрасную сделку. Как жаль, что у него не было этого шанса, ведь он точно знал, как добиться того, чтобы отели приносили прибыль.

По возвращении в Чикаго, спустя почти четыре недели, он опять поселился в «Стивенсе», где его дожидались несколько писем. Лейтенант О'Молли просил связаться с ним, равно как и Уильям Каин, Кертис Фентон и некий мистер Генри Осборн.

Авель начал с представителя закона и после короткого разговора с О'Молли по телефону согласился встретиться с ним в кафе на Мичиган-авеню. В ожидании лейтенанта Авель сидел на барном стуле спиной к стойке и смотрел на обугленный каркас отеля «Ричмонд». О'Молли опоздал на несколько минут, но извиняться не стал, а взгромоздился на стул рядом с Авелем.

– А почему мы опять встречаемся здесь? – спросил Авель.

– А за вами должок! – ответил лейтенант. – Ещё никому в Чикаго не удавалось зажать О'Молли молочный коктейль.

Авель заказал два коктейля: один гигантский и один обычный.

– И что вам удалось выяснить? – спросил Авель, подавая детективу две полосатые красно-белые соломинки.

– Ребята, эксперты из пожарной команды, были правы: это, несомненно, поджог. Мы арестовали одного типа, по имени Дезмонд Пэйси, который, оказывается, раньше был управляющим. Это было уже при вас, не так ли?

– Боюсь, что да.

– А почему вы так говорите?

– Я потребовал увольнения Пэйси за присвоение выручки. Он сказал, что поквитается со мной, даже если ему на это понадобится вся жизнь. Я не обратил внимания на его слова. Мне в жизни приходилось встречаться с достаточным количеством угроз, лейтенант, чтобы относиться к ним серьёзно, а уж тем более к угрозам такого существа, как Пэйси.

– Ну а я должен сказать, что мы отнеслись к нему серьёзно, так же, как и страховая компания, которая заявила мне, что не выплатит ни цента, пока не будет доказано, что между вами, Пэйси и пожаром нет никакой связи.

– Так и мне самому в данный момент больше всего нужно именно это, – сказал Авель. – А почему вы так уверены, что это Пэйси?

– Мы обнаружили его в травмпункте местной больницы в день пожара. Была рутинная проверка, мы опрашивали персонал больницы о тех, кто поступил в тот день с сильными ожогами. Нам повезло – а везение часто бывает нужно в нашей работе, ведь не все мы рождаемся Шерлоками Холмсами, – жена нашего сержанта, раньше работавшая официанткой в «Ричмонде», узнала бывшего управляющего. Ну, здесь даже я смог сложить два и два. Этот тип признался довольно быстро. Не то чтобы он хотел, чтоб его поймали, просто хотел, чтоб все знали, что это его личная бойня в день святого Валентина [10] . Ещё несколько минут назад я не понимал, кто был объектом его мести, а теперь знаю. Так что дело может быть закрыто, мистер Росновский.