При раскопках на о. Змеином обнаружена терракота петуха [Русяева, 1975], который, как указывает Захарова [Захарова, 2004], был атрибутом Персефоны и других хтонических божеств (Диониса, Плутона, Асклепия, Гермеса и др.). Там же обнаружена терракотовая кедровая шишка, видимо, приношение в святилище Ахилла. В надписи, найденной в роще Гекаты на Кинбурнской косе, плод кедра упоминается в том же качестве. Показательно, что кедр и кипарис в греческой мифологии были тесно связаны с культом мертвых. Коршунков [Коршунков, 1989] [24] полагает, что таким образом почитался не только Ахилл, но божественная пара Ахилл/Геката. Можно предположить, что остров Змеиный (по другим версиям, расположенный неподалеку остров Березань, где также располагалось одно из ранних святилищ Ахилла) выступал как «промежуточное» место, непосредственно связанное со входом в Аид, а пребывание на нем героя приравнивалось к пребыванию его в подземном царстве.

Посещение Одиссеем Аида и его встреча там с Ахиллом в этом контексте вполне совмещаются со странствием Одиссея на северо-запад и его возможным посещением о. Змеиный.

Теперь нас не удивит смелое предположение Хоммеля, что наименование «Понт Эвксинский» связано вовсе не с «эвфемистическим переименованием бурного моря (как это было принято считать до сих пор), но с тем, что под «гостеприимным морем» понималось — «Поликсена» [Хоммель, 1981]. Мы помним, что Поликсена была принесена в жертву на могиле Ахилла и тем самым причислена к его «посмертным супругам» [25] . Однако «Поликсена» — «Приемлющая многих в гости» — еще и эвфемизм, обозначающий Аид, обитель мертвых, то есть «Поликсена» — это и эвфемистическое имя божественной супруги Ахилла и место его пребывания.

Об Ифигении, выступающей в качестве заместительницы Гекаты и ее воплощения, принимающего человеческие жертвоприношения, мы уже говорили.

Довольно странно — что отмечает Захарова [Захарова, 2004] — присутствие в этом ряду Медеи. Ведь ни один эпизод из земной жизни Медеи в отличие от Ифигении, Елены, Поликсены никоим образом не связан с Ахиллом. Но и участие Медеи в ритуальном расчленении тела брата, и убийство собственных детей (вспомним Фетиду) слишком напоминают аналогичные деяния хтонических божеств. К тому же волшебнице Медее изначально покровительствует Геката: на колеснице Гекаты, запряженной драконами, Медея бежит из Иолка. Связь Медеи с Гекатой давно отмечена исследователями [Stengel, 1873]. Таким образом, Медея попадает на остров Левку исключительно в силу своего тождества с Гекатой.

Правда, и Елену с Ахиллом ничего не связывало, хотя они и были героями одного и того же мифологического цикла.

Обратимся, однако, к Павсанию:

Елена выступает здесь как владычица подземного царства, где воскресают убитые на Илионе троянцы, а также исцеляются смертельные раны. Она же способна в гневе наслать тяжкие заболевания (слепоту).

В постгомеровских источниках образ Елены постепенно размывается и хтонизируется.

Так, по версии, восходящей к Стесихору, Парис похитил созданный Герой призрак, тогда как настоящую Елену Гермес перенес в дом Протея [27] . Таким образом, война с Троей шла вовсе не за Елену, но за некий ее нематериальный двойник, тогда как сама Елена пребывала в гостях у речного бога и впоследствии была выдана за Ахилла.

По одной из наиболее интересных для нас версий, Елена на обратном пути из Трои была убита принявшей облик тюленя Фетидой [28] , возможно, чтобы переместить ее на остров мертвых — Левку в качестве божественной супруги для Ахилла. По другой, не менее любопытной версии, Менелай и Елена искали в Тавриде Ореста, и Ифигения принесла их в жертву Артемиде — возможно, с той же целью.

Обратим внимание на упоминание тюленя. Тюлень-монах (Monachus monachus) действительно довольно крупный зверь, длина тела которого достигает почти 3 м (чаще всего 240 — 275 см), масса около 300 кг. Тюлень этот редок и встречается спорадически в прибрежных водах Атлантического океана: у африканского побережья в Средиземном море и в немногих районах Черного моря — у берегов Турции и Румынии. В Северном Причерноморье есть лишь одно место, где вплоть до середины ХХ века держалось небольшое число этих тюленей. Это прибрежный район между дельтой Дуная и островом Змеиным.

Среди находок в посвященном Ахиллу Бейкушском культовом комплексе (Николаевская обл.) Ю. И. Шауб упоминает рельефное изображение дельфина, вылепленное в одной из ям; кость дельфина и семь монет-дельфинчиков, что «позволяет предполагать особую роль этого животного в культе Ахилла» [Шауб, 2002, 2]. Он же отмечает среди атрибутов Ахилла Понтарха многочисленные изображения змей и указывает на его связь с водоплавающими птицами, козами и растительностью. Присутствие в этом ряду коз (козлов) не должно нас удивлять, поскольку козел издавна и по сию пору является атрибутом и персонификацией хтонических божеств, в частности Диониса, что еще раз подтверждает связь Ахилла с Дионисом.

Ольвия, располагавшаяся на берегу Днепро-Бугского лимана к югу от современного Николаева, считала своим покровителем Ахилла Понтарха, и то, что его водные черты выступили на первый план, Захарова [Захарова, 2004] объясняет, в частности, тем, что новые греческие поселения основывались исключительно в прибрежных зонах, а расселение греков по Северо-Западному побережью Черного моря шло исключительно по воде. Именно поэтому, пишет она, «колонистам необходимы были помощь и покровительство божеств, непосредственно связанных с морской стихией».