— Не так резко, Николай, прошу вас!.. — раздался голос дока.

Цветные мухи постепенно исчезли, и фон Риттер, наклонив голову, с удивлением увидел собственное тело, которое сплошь покрывали участки свежей бледно-розовой кожи.

— Регенерация тканей закончилась всего час назад, — пояснил док, обойдя его камеру, чтобы оказаться у приборной панели. — Не надо делать резких движений, и вообще поосторожнее с ней, — док, очевидно, имел в виду молодую кожу, сформировавшуюся на тех участках тела, где материал его скафандра намертво прикипел к плоти.

Фрамер что-то нажал на пульте, и пол камеры медленно поехал вверх, поднимая тело Николая на уровень бортов.

— Что с Сашей? — спросил он, опираясь на плечо Ваби, чтобы выбраться из своей импровизированной усыпальницы.

— Она в порядке, — заверил его Фрамер. — И она, и Рорих, — поспешно добавил он. — Вы, Николай, пострадали больше всех, ведь, как сказал мне Эрни, вы первым оказались под огнем, рванувшимся по вентиляционной шахте.

Николай кивнул, свесив ноги с края камеры.

— Есть какая-нибудь одежда? — осведомился он.

— Да, конечно… — Фрамер подал ему сложенный комплект обмундирования космического пехотинца.

Николай не стал спорить. Мундир так мундир.

— Сколько прошло времени? — спросил он, натягивая стерильную, пахнущую каким-то дешевым освежителем одежду.

— Двенадцать часов, — ответил Фрамер. — С того момента, как меня забрали из этого ужасного подвала и доставили сюда, — поспешил добавить он.

— А Линкс?

— Он тут, — с готовностью сообщил док. — Все еще не приходил в сознание, но жизненные показатели стабильны, и медицинский компьютер дает хорошие прогнозы.

— Значит, все же пришлось стать настоящим доктором, а? — спросил Николай, закончив одеваться.

— Да уж, пришлось…

Фон Риттер попытался встать, и Ваби, все это время стоявший возле камеры, с готовностью подставил ему свое плечо.

Коснувшись ногами пола, Николай сразу же уловил характерную, едва ощутимую вибрацию.

— Мы в космосе? — удивленно спросил он.

— Да, уже несколько часов, — ответил Фрамер и отвернулся. Он боялся встречаться взглядом с фон Риттером, потому как знал — Николай еще не в курсе той незавидной роли, что сыграл док в финале трагедии, разыгравшейся на территории старого форта. Об этом знал лишь Эрни Рорих, но тот почему-то молчал, словно набрав в рот воды, и Фрамер все это время мучительно размышлял над этим.

В конце концов, ведь это он был повинен в том, что люди с «Громовержца» обнаружили «Нову»…

— Значит, все, док? Отмучились? — Николай посмотрел на Фрамера и с удивлением увидел, как тот отрицательно покачал головой.

— Нет, Николай, — внезапно произнес тот. — Я возвращаюсь. На Везелвул.

— Да ты что, Гентри? В своем уме?! — изумлению фон Риттера не было предела.

— Возвращаюсь, — вновь произнес Фрамер, и на его лице проскользнуло какое-то совершенно не присущее ему выражение. Словно у ребенка, который внезапно повзрослел… — Я единственный служащий корпорации, который остался в живых, — пояснил он. — Через несколько часов в систему прилетит корабль с представителями колониальной администрации. Я остаюсь, чтобы встретить их и рассказать правду…

— Но мы… — начал было фон Риттер, но осекся.

— Наши пути расходятся, — неожиданно оборвал его Фрамер. — Вам нельзя представлять интересы Везелвула, а нужно улетать как можно скорее. Вы в глазах властей Окраины — преступник, осужденный… Остальные, — он имел в виду Линкса, Сашу и Рориха, — бандиты, уничтожившие высланный на помощь Везелвулу корабль. Как ни крути, остаюсь только я — единственный человек из персонала, которому удалось пережить катастрофу с солнцем…

— Но, док. А если…

— Если мне заткнут глотку? — Фрамер вздохнул и отвернулся. — Тогда придется действовать вам. Но уже из другого места и по другим каналам… Вот этого, — он указал на невзрачную записную книжку и выдранный из компьютера жесткий диск, — этого должно хватить. Здесь данные исследований, что проводили ученые, в том форте, среди болот. Рорих снял копии, а оригинал я заберу с собой. — Фрамер вдруг обернулся и посмотрел на Николая. — Знаешь, Ник, я благодарен тебе… И всем вам. Не за то, что выжил, а за то, что возвращаюсь… — внезапно признался он. — Давай не будем прощаться… Просто передай Рориху, что я иду в шаттл. Пусть откроет шлюз…

— Первый, пошел! — удовлетворенно произнес Рорих, глядя, как от огромной глыбы «Громовержца» отделилась длинная сигарообразная спасательная шлюпка.

Легкий толчок, поколебавший гигантский крейсер, возвестил еще об одном старте.

— Второй отделился, отлично… Надеюсь, у этих парней хватит мозгов на то, чтобы не брать курс на систему Онтарио… — произнес он, наблюдая, как второй спасательный корабль отвалил от «Громовержца».

В этот момент громкий сигнал возвестил о прибытии капсулы скоростного подъемника.