Кики вскочила и выбежала из комнаты, оставив Джерома созерцать обнаженную смуглую женщину в обрамлении ярких цветов и фруктов. Наверху раздались вопли и крики.

— ТЫ ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ, В ЧЕМ ДЕЛО?

— ПУСТИ!

По лестнице спускались Кики и Леви. Джером выглянул и увидел, как мать отвесила брату небывало сильный подзатыльник.

— Входи! Живо, кому сказала!

Леви упал на Джерома, и оба чуть не грохнулись на картину. Джером устоял и удержал брата.

Леви был в замешательстве. При всем краснобайстве отбрехаться от полутораметровой масляной картины, обнаруженной под твоей кроватью, затруднительно.

— Ой-ё, — только и сказал он.

— ГДЕ ТЫ ЕЕ ВЗЯЛ?

— Мама, — мягко вмешался Джером, — успокойся, пожалуйста.

— Леви, — произнесла Кики, и по ее голосу братья поняли, что надвигается, как она выражалась, «вся Флорида», то есть ураганный разнос. — Давай, открой рот и что - нибудь скажи, а не то я, Бог свидетель, растяну тебя на том самом месте, где ты стоишь, и вздую по первое число.

— Ой-ё.

Хлопнула входная дверь. Леви посмотрел вверх в надежде на спасение, но Кики и ухом не повела. Она ухватила сына за толстовку и рывком развернула к себе.

— Потому что я знаю: ни один из моих сыновей НИКОГДА НИЧЕГО не украдет. Ни одному из детей, которых я воспитала, не придет в голову хоть ЧТО-НИБУДЬ у КОГО-НИБУДЬ украсть. Леви, лучше расскажи все как есть!

— Мы ее не украли! — выдавил из себя Леви. — Да, мы ее взяли, но это не кража!

— Мы?

— Яи еще один чувак.

— Леви, говори, как его зовут, пока я не свернула тебе шею. Я с тобой не в игры играю, молодой человек. Игры кончились.

Леви пытался вывернуться из ее рук. Сверху донеслись восклицания.

— Ой, что там такое? — спросил он, но это не подействовало.

— Неважно, что там.Ты лучше подумай о том, что здесь.Леви, сейчас же скажи мне, как зовут того человека.

— Но ведь это все равно что… Не могу. Просто чувак… с Гаити и… — Леви перевел дух и затараторил: — А, ладно. Тебе не понять. Да и вообще, картина уже украдена. На самом деле, она даже не принадлежит этому Кипсу, просто он двадцать лет назад был на Гаити и, обдурив бедняков, скупил за бесценок полотна, а теперь они стоят кучу денег, а так нечестно, и мы хотели…

Кики толкнула его в грудь.

— Ты укралкартину из кабинета мистера Кипса, потому что какой-то чувакнаговорил тебе всякой хренотени? Наплел с три короба дурацких секретов? Ты что, идиот?

— Нет! Я не идиот и это не хренотень! Ты ведь вообще ничего не знаешь!

— Ну да, где уж мне. Так вышло, Леви, что мне знакома эта картина. Она принадлежала миссисКипе. Она сама ее купила, еще до того, как вышла замуж.

Леви притих.

— Ох, братишка, — сказал Джером.

— Но дело даже не в этом. Ты совершил кражу.Влет поверил всему, что тебе наболтали. И будешь верить, пока в тюрьму не загремишь. Просто тебе хочется быть крутым — большим человеком в компании черных оболтусов, которые даже не…

— НЕПРАВДА!

— Вот именно что правда. Возле таких типов ты и околачиваешься — меня не проведешь. У, до чего ж ты меня разозлил. Я просто В БЕШЕНСТВЕ! Леви, скажи, чего ты добивался, воруя чужую вещь? Зачем ты это сделал?

— Тебе не понять, — едва слышно сказал Леви.

— ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?

— А ты знаешь, что у тех, кто живет на Гаити, ровным счетом НИЧЕГО НЕТ? Потому что мы живем за их счет! Да-да! Сосем из них кровь, как вампиры! Тебе повезло, ты вышла за белого человека, живешь в богатой стране. У тебя все ништяк. Ты живешь хорошо за счет тех людей!

Кики ткнула ему в лицо дрожащим пальцем.

— Леви, не перегибай палку. Не понимаю, о чем ты, да и сам ты вряд ли понимаешь. Скажи на милость, какое это имеет отношение к тому, что ты сделался вором?

— Да послушай ты меня, наконец! Картина не его! И не его жены! Те, о ком я говорю, помнят, за сколько ее купили, а теперь она вон сколько стоит! Но эти деньги принадлежат гаитянам, а не каким-то там… белокожим арт-дилерам, — убежденно процитировал Леви слова Чу. — Эти деньги нужно пере… поделить.

Изумленная Кики на миг лишилась дара речи.

— Хм. Вообще-то все обстоит совсем не так, — сказал Джером. — Уж поверь мне, ведь я изучаю экономику.

— Вот именно что так! Вы меня за дурачка держите, а я не дурак. Я много читал, смотрел новости; так вот, все это правда. За эту картину на Гаити можно построить больницу!