— Она так сказала? В самом деле? Какие глупости, Джек! А сотне ребят, которые не попали ко мне в этом семестре, я что, тоже отомстила? Неужели это всерьез?

— Похоже, она намерена довести дело до ученого совета. Обвинить тебя в предвзятости, насколько я понял. И конечно, она сошлется на ваши отношения… — сказал Джек, давая многоточию выразить его мысль до конца.

— Вот так экземпляр!

— Думаю, это серьезно, Клер. В противном случае я бы тебя не беспокоил.

— Но Джек, класс уже набран. Если мы добавим имя Зоры Белси в последний момент, как это будет выглядеть?

— Лучше маленькая неловкость сейчас, чем большая и, возможно, небесплатная неловкость в будущем — на ученом совете, а то и в суде.

Время от времени Джек Френч бывал восхитительно краток. Клер встала. Даже в полный рост она была не выше сидящего Джека. Однако крошечные размеры Клер Малколм не влияли на силу ее личности, и Джек это прекрасно знал. Он слегка отстранился, готовясь к ее нападению.

— Значит, мы больше не поддерживаем факультет, Джек? Мы больше не отдаем предпочтение уважаемым профессорам, а потакаем студентам, чьи претензии шиты белыми нитками? Такова наша политика на сегодняшний день? Бить в набат, едва они заорут «пожар!»?

— Клер, я прошу тебя принять во внимание тот факт, что я сам нахожусь в крайне унизительном положении…

— Тебя, стало быть, подставили, и теперь ты подставляешь меня?

— Клер, Клер, присядь, пожалуйста. Я вижу, что недостаточно ясно выразился. Присядь.

Клер медленно опустилась в кресло, проворно, как подросток, подвернув под себя ногу, и уставилась на Джека, опасливо моргая.

— Я просмотрел сегодня списки. Трех человек из твоего класса я не знаю.

Клер снова удивленно взглянула на Джека, затем подняла руки и с силой хлопнула ими о ручки кресла.

— Ну и? Что ты хочешь сказать?

— Например, кто такая… — Джек сверился с листом бумаги у себя на столе. — …Шантель Уильяме?

— Она секретарь у какого-то оптика. Не помню, какого. А что?

— Секретарь…

— Эта девушка — настоящая находка, она исключительно талантлива, — заявила Клер.

— Как бы там ни было, она не входит в число студентов этого заведения, — спокойно возразил Джек, методично гася восторги правдой жизни. — А значит, строго говоря, не имеет права на…

— Джек, я ушам своим не верю. Мы же три года назад договорились, что, если я хочу взять дополнительных студентов, сверх и помимо обязательных, это на мое усмотрение. Вокруг полно талантливых ребят, лишенных возможностей Зоры Белси. Они не могут позволить себе ни колледж, ни наши летние курсы, и самая радужная их перспектива — армия. Армия, Джек, которая в данный момент воюет. Они не могут…

— Мне прекрасно известны, — перебил Джек, слегка уставший этим утром от читающих ему лекции раздраженных женщин, — проблемы в сфере образования, с которыми сталкиваются в Новой Англии недостаточно обеспеченные молодые люди. Ты знаешь, что я всегда поддерживал твое бескорыстное стремление…

— Джек…

— …разделить свой яркий дар…

— Что ты говоришь, Джек?

— …с теми, кто иначе такой возможности не получит. Но суть в том, что мне задают вопросы о правомерности приема в твой класс лиц, не являющихся студентами колледжа.

— Кто задает? Люди с кафедры?

Джек вздохнул.

— Этих людей немного, Клер. И я отклоняю их вопросы. До сих пор отклонял. Но если Зоре Белси удастся привлечь ненужное внимание к твоей, скажем так, выборочной стратегии, я не уверен, что смогу отклонять их и дальше.

— Это Монти Кипе? Я слышала, он «выразил протест», — едко сказала Клер, изобразив пальцами кавычки (по мнению Джека, лишние), — против работы на кампусе антидискриминационного комитета Белси. Господи, да он тут всего месяц! Значит, он наша новая власть?

Джек вспыхнул. Он мог дергать за ниточки лучших из них, но глубоко личный конфликт был для него неприемлем. Кроме того, он очень уважал способность к лидерству, а Монти Кипе буквально излучал это неотразимое качество. Если бы сам Джек в юности был бойчее на язык и хоть чуть-чуть дружелюбнее (если кто - нибудь хотя бы теоретически мог выпить с ним по пиву), он тоже стал бы общественным деятелем вроде Монти Кипса, или, как покойный отец Джека, сенатором Массачусетса, или, как брат Джека, судьей. Но он был прирожденным пленником одного, университетского, мира. И всегда считался с людьми, которые, подобно Монти Кипсу, сидели сразу на двух стульях.