— Ну что, советник, похоже, что ты ни при чем, — говорил император длиннобородому старцу, почтительно стоящему у белоснежной кровати. — Но не могу понять, почему ты решил поддержать Иланию, а не моего брата.

— С позволения твоего величества, принц Цурент не производит впечатление человека, способного на сильные поступки, — отвечал советник с легким поклоном, отчего полы фиолетовой мантии касались пола.

— А Илания, что, производит? — недоверчиво спросил император. — Нерман мне рассказывал, что она отказалась способствовать наступлению наших войск. И вообще несла какую-то чушь.

— Она слишком молода и неопытна, твое величество. Но рано или поздно научится. А вот его высочество Цурент уже и так научился всему, чему только можно. Но на пользу ему это не пошло.

— А ты все так же прямолинеен, — хмыкнул Мукант, пытаясь оторвать голову от белых подушек. — Скажи тогда уж, что думаешь о назначении Нермана командующим.

Старик едва заметно пожал плечами. На его лице мелькнула тревога, которую он попытался скрыть.

— Нерман свое дело знает, — ответил советник после небольшой паузы. — Если кто может принести победу в кратчайшие сроки, так это он. Но…

— Что 'но'? — хмуро поинтересовался Мукант. — Договаривай!

— Но к переговорам с Уларатом о мире я бы его не стал подпускать, — вздохнул Енарст. — Мне кажется, что он договорится не о том, что нужно нам, а о том, что выгодно ему. Конечно, мы получим шахты, но я опасаюсь, что в договор закрадется несколько… весьма странных пунктов. Не могу сказать, каких именно, но почти уверен, что они там будут.

Мукант испытующе посмотрел на собеседника, прищурив запавшие глаза.

— Может быть, может быть, — наконец сказал он. — Но что мы можем сделать? Побеждает один, а договаривается другой? Хотя… почему бы нет? Вот что, советник, собирайся. Отправишься вслед за армией. А то на Шенкера у меня нет надежды. Нерман обведет его вокруг пальца как младенца в тонких политических вопросах.

Олеан возвышался над воротами городка и пристально разглядывал осаждающих. Те не торопились нападать и уларатский командующий их понимал: силы противника неизвестны, рисковать глупо. Олеан так вдохновился зрелищем 'нерешительности' противника, что приказал принести большую зеленую ветвь дерева и собственноручно помахал ею, призывая фегридцев к переговорам.

Сначала великому ишибу показалось, что противник откажется. Ряды пыльных врагов шелохнулись, но остались сомкнутыми. Даже Аррал не торопился выходить вперед. Но потом что-то произошло. Волна прокатилась по строю великих ишибов. Несколько человек, стоявших в первых рядах, отошли в стороны и взору пораженного Олеана предстало странное зрелище. Через строй великих ишибов двигался человек в черном камзоле, сверкая полностью обнаженной правой рукой. У камзола не было рукава.

Михаил, а это был он, выглядел раздосадованным. Ему нелегко пришлось в предыдущем бою с пятью великими ишибами. Когда те поняли, что не могут справиться быстро с таким противником, то подошли поближе, удвоили усилия и… неожиданно для всех схватка выдающихся абов переросла в банальную потасовку, более свойственную трактирной драке. Король даже умудрился кому-то врезать по уху, проломив защиту ти, но сам тоже пострадал — его лишили рукава. И сейчас перед началом переговоров с Олеаном Михаил, спрятавшись за задними рядами, решал жизненно важный вопрос: предстать перед противником в одном рукаве или оторвать и второй для симметрии. В одном рукаве король выглядел как недобиток, босяк, получивший свое в уличной потасовке, а вот без двух уже мог претендовать на роль законодателя моды. В конце концов Михаил решил, что его авторитет достаточно силен, чтобы выступить законодателем моды и с одним рукавом, поэтому сейчас важно шествовал к воротам с видом пловца в плавках и ластах, попавшего на элитный строгий прием и невинно спрашивающего у окружающих, когда же начнется маскарад.

— Твое величество! — Олеан закричал еще до того, как король приблизился к стене. — Что случилось?! Что случилось с одеждой твоего величества?!

Михаил уловил издевательские нотки, но все же ответил:

— Этот сезон выдался жарким. Старая одежда выходит из моды… Но это еще ничего! Вместе с одеждой из моды выходят некоторые великие ишибы. Кстати, я слышал, что скоро короткие халаты для ишибов войдут в обиход.

— Нет! — раздался за спиной приглушенный возглас Аррала, который знал, что король слов на ветер не бросает. — Только не это!

— Твое величество разбирается во всем, — Олеан не стал развивать скользкую тему моды. Он оперся на белый зубец и красно-золотистым пятном неподвижно возвышался над воротами словно памятник самому себе. — Но вернемся к переговорам. Я понимаю, что войска Фегрида одержали победу. Думаю, что пришло время рассмотреть ваши условия. И даже готов сам кое-что предложить.

— Я сам предложу, — в тон ему откликнулся Михаил, подходя совсем близко. — Как господин великий ишиб относится к дуэлям между ишибами? Полагаю, что это сразу же разрешит все противоречия.

— Ха-ха! — рассмеялся Олеан. — Я слишком стар для того, чтобы бегать как заяц и уворачиваться от молний. Благодарю покорно, но нет!

— Жаль, — демонстративно вздохнул король. — Господин великий ишиб понимает, что фегридские войска вот-вот будут здесь? И тогда стены этого городка никого не спасут. Михаил блефовал. Он понятия не имел, где находятся основные силы.

— Пока они подойдут, я успею вывести войска! — снова рассмеялся Олеан. — Стена-то длинная, а вас только тридцать. Король мысленно перевел эту фразу как: 'пока ишибы будут отвлекать твои ограниченные силы, я спокойно скроюсь и оставлю тебя с носом'. Его противник был по-прежнему логичен. — Откровенно говоря, — продолжал Олеан, смешливое выражение его лица вмиг сменилось серьезным, — я вообще не понимаю, в чем выгода твоего величества от всего этого. Зачем преследовать мою скромную персону? Я проиграл этот бой и признаю это! Но даже дело не в том… Мне просто интересно, с какой целью твое величество затеял эту заварушку? К чему было провоцировать начало войны? Для чего твое величество убил Аретт и спутал все политическую жизнь Уларата? Это же должно иметь объяснение и я хочу его получить, даже несмотря на то, что проиграл! Брови Михаила удивленно поползли вверх.