— Почему же? Вот ее мать, например, переживала.

Обратилась в милицию. И отчим переживал.

Ватутин взвился:

— Он-то? Хрен вам! — И туг же осекся, забормотал:

— Господи, что же это… Родного ребенка убили… Я на похороны пойду! Пусть они что хотят говорят, а я пойду! Не имеют права запретить!

Он схватился за пустую бутылку и отдернул руку, будто обжегся. "

— Я все-таки сбегаю, ларек тут рядом.

Следователь покачал головой:

— Так уж это необходимо? Лучше бы мне помогли, подумали. Вспомнили, о чем вам дочка рассказывала.

Тот мучился, ерзал на продавленном матраце, сжимая огромные темные кулаки «Пустой номер, ничего он не вспомнит. — Следователь смотрел на этого человека без тени жалости. — Напьется, тут же забудет, что дочь умерла. Ну, подерется с кем-нибудь. Поплачет. Такому легче, чем трезвому. Лишний повод выпить».

— Ну а про своего парня Ольга рассказывала? — закинул удочку Балакирев. По личному опыту он знал — такие, взятые с потолка вопросы иногда мобилизуют память алкоголиков. Те зачастую не подозревают, что запомнили что-то, и без посторонней помощи им не справиться.

— Про парня? — глупо переспросил тот.

— Ну, у которого шикарная машина.

— Разве у него машина? — озадачился Степан Арсеньевич. — Не помню… Может, и есть машина. Она говорила, что торопится, что ей надо встретиться с каким-то другом. Потому и не стала долго сидеть.

Как ни бился Балакирев, больше ничего выудить не удалось. Он сунул блокнот в кейс и встал:

— Ладно, еще увидимся, я думаю. Если понадобитесь — пришлем повестку на вахту или позвоним… Кстати… Вы москвич?

— Мама из Загорска, а я москвич. — Хозяин тоже засобирался в путь. Он шарил по карманам, потом, опасливо взглянув на следователя, запустил руку под матрац.

Извлек оттуда тщательно сложенную сторублевку.

— От себя же и прячу, — смущенно пояснил он. — Ну и от гостей. Тут всякие ходят.

— Что ж вы живете в общаге? — поинтересовался следователь, наблюдая, как Ватутин запирает свою капризную дверь. — Квартиру жена отняла при разводе?

— Ну, какое! — возмутился тот. — Алка хоть и стерва, но не настолько же… У меня после разъезда комната осталась. Хорошая комната.

— Пропили? — просто спросил следователь.

— Да как сказать… Вроде бы не пропил, а потерял.

Прописал там одну бабу… Женился на ней. Надоело одному мыкаться. Да только какая она жена; так… Название одно! Не мог я с ней жить. Она меня не понимала. Нашел вот работу с жильем. Ничего… Живу. Меня тут временно прописали.

«Живешь, пока у тебя руки двигаются. — Следователь шел чуть позади Ватутина — тот шустро устремился к вахте, сжимая в кулаке деньги. — А когда совсем сопьешься — прямая тебе дорога в бомжи».

На вахте Балакирев немного задержался. Он спросил, фиксируют ли здесь гостей, которые приходят в общагу.

— А как же. — Вахтер с торжеством развернул журнал. — Обязательно. Данные паспорта, к кому пришел, сколько пробыл. После одиннадцати всех — вон. А то бы у нас тут пол-Вьетнама ночевало бесплатно.

— Поглядите, кто приходил к Ватутину где-то в первой декаде мая. Особенно гостей женского пола.

Вахтер ухмыльнулся и перелистнул несколько страниц:

— Женский пол к нему не ходит. Он уже не интересуется этим Дружки бывают в основном. Хотя… Да, была тут девица какая-то. Интересная такая блондинка. Он говорил — ДОЧЬ.

Ватутина Ольга Степановна посетила общежитие пятого мая, в половине седьмого вечера. Ушла через пятнадцать минут. И в самом деле, пробыла ровно столько времени, сколько нужно, чтобы занять денег. Следователь закрыл журнал, Его помощник в это же время отрабатывал магазин «Коллекционные вина». Согласно показаниям Натальи Семеновой, именно возле этого магазина она видела Ольгу в синем «Опель-Кадете». Помощник опрашивал продавцов. Просил вспомнить клиента, у которого была такая машина. Показывал фотографию Ольги, картинку с моделью машины. Уточнял число — десятое мая. Время — семь часов вечера.

Одна из продавщиц — та, что продавала сигареты и сигары, припомнила, что вроде такая машина была. Ее-де привлекла громкая музыка с улицы. Музыка раздавалась из шикарной машины темного цвета. Черного или темно-синего — она сказать не может. Девушку в открытой дверце тоже не приметила.

— А водителя помните?

— На нем же не написано, водитель он или кто, — заметила девушка. — Может, зашел к нам… Откуда мне знать?

Неожиданно подошел охранник магазина:

— Слушайте, я тут вспомнил. После Дня Победы в магазине был один заметный мужик… Я на него обратил внимание — он еще баксы выронил возле кассы… Руку вынул из кармана, а деньги оттуда полетели. Сам подбирал, раскорячился над ними, нервничал. А на руке у него висел брелок с дистанционным управлением сигнализацией. Понятно, что от иномарки.