Он показал свое удостоверение вахтерше, и та охотно его пропустила вместе с Миленой. Они вошли в небольшой зрительный зал. Низкая сцена, деревянные кресла.

На передних рядах и на сцене было оживленно — там шумела и смеялась молодежь, мелькали цветастые театральные тряпки. Михаил посмотрел туда и увидел среди молодых людей диковинную фигуру — крохотную жирную женщину с очень заметным горбом на спине.

— Это их руководительница, — шепнула ему Милена. — Оля говорила, что она горбатая.

На них уже начинали посматривать — как видно, посторонние сюда не допускались. Наконец их заметила и руководительница. Она направилась к ним, и Михаил удивился, с каким достоинством шествовала по проходу эта крошечная женщина — сущий гном из сказки. Однако, когда она подошла ближе, обнаружилось, что лицо у нее молодое, приятное, даже привлекательное. Голос у нее тоже оказался красивый — низкий, мягкий, немного хрипловатый.

— Здесь идут занятия, — сказала женщина, переводя взгляд с Михаила на Милену. — Пожалуйста, покиньте зал.

Тут снова пригодилось его удостоверение. Женщина прочла название газеты и улыбнулась:

— Что же вы на премьеру не пришли? Сегодня у нас уже второй показ. Начало через час.

— Вот и хорошо, — подхватил Михаил. — Заодно познакомлюсь с актерами. Не возражаете, если мы поприсутствуем?

Та снова бросила косой взгляд на Милену — как видно, не понимала, при чем тут девочка. Однако согласилась.

— У меня сейчас нет времени, я дам вам интервью после спектакля, — сказала она. — Меня зовут Ирина.

Ни фамилии, ни отчества она не сообщила. Улыбнулась смущенной Милене и отправилась на сцену. Михаил сел в первом ряду, с краю. Он то и дело ловил на себе любопытствующие взгляды артистов. «А что, можно заодно и написать об этом театре, — подумалось ему. — Совмещу приятное с полезным. Интересно, что у них за пьеса такая? Что-то из восточной жизни, кажется…» Это он установил по костюмам. Костюмы были самодельные, бутафорию тоже явно набирали с бору по сосенке, но в общем колорит был то ли китайский, то ли японский.

К нему приблизилась Милена — она все это время крутилась среди артистов:

— Тут несколько Наташ, я уже разузнала. Только вот не знаю — какая нам нужна. Вы будете мне помогать или пришли посидеть?

Михаил и в самом деле охотно бы передохнул — головная боль так и не прошла. Не делать было нечего, и он взялся за работу. Прежде всего он попросил представить ему ведущих актеров. Они уже успели одеться и теперь гримировали друг друга. Он все больше убеждался, что на сцене будут действовать гейши и самураи — что-то в этом роде. Главных актеров оказалось пятеро — три девушки и двое парней. Все примерно одного возраста — от семнадцати до девятнадцати лет. Они приятно смутились, узнав, что с ними желает побеседовать журналист. Как видно, ребят еще не избаловали вниманием. Михаил заговорил с ними о спектакле и узнал, что Ирина, их руководительница, поставила японскую пьесу неизвестного автора начала двадцатого века.

Пьеса называлась «Пионовый фонарь» Ему вручили программку, отпечатанную на цветном принтере.

— Эта пьеса о любви умершей девушки к живому юноше, — бойко рассказывала самая хорошенькая из трех актрис. — Я играю эту самую девушку, пока она еще жива. В первом действии.

— А я во втором действии играю гейшу, — перебила ее другая актриса. — Но, в сущности, я и есть эта девушка. Та давно умерла, а у меня ее лицо, и вот я хочу соблазнить юного самурая.

— А я играю призрак мертвой девушки, — еле дождалась своей очереди третья девушка, очень маленького роста, похожая на куколку в своих ярких одеждах и массивном черном парике. — У меня самая большая роль. Я-то и прихожу к этому несчастному юноше.

И она ткнула в спину парня с густо набеленным лицом. Тот поежился. Актеры наперебой рассказывали о своих ролях, а Михаил удивлялся. Странная идея пришла в голову этой маленькой горбунье! И добро бы, такая пьеса ставилась где-нибудь в центре города, в расчете на публику с утонченными вкусами Но здесь, в Измайлово, в здании запущенного кинотеатра… Кто сюда придет? Разве что случайно? А случайному зрителю, больше привыкшему к популярной ныне мелодраме, трудно будет разобраться в классической японской пьесе.

Михаил выяснил у актеров их имена и записал их в книжку. Милена делала ему большие глаза, будто умоляла действовать. И он решился.

— Знаете, дочка моих знакомых тоже как будто занимается в вашей студии, — сказал он. — Знаете такую? Ее зовут Ольга, Ольга Бог.

— Нет-нет, Ольга Ватутина, — испуганно перебила его Милена. И тихо, себе под нос уточнила:

— У нее другая фамилия, она от первого маминого брака.

Актрисы переглянулись. «Призрак» удивленно поднял подрисованные брови: