Эвтаназия задумалась: чем же всё-таки занять оставшееся время? От скуки она полезла в виртуальный клуб знакомств. Занятные интернетные кликухи - Ублюдок и Блядунья, Лизалка и Бордель, Рвота и Лобок, Хотелка и Сексодром, Рыгал и Татушка. Все они, как и множество других молодых людей, искали через Интернет партнёров как для виртуального, так и для реального секса. До чего всё-таки странно - вокруг кишит столько людей, и почти все они просто погибают от одиночества в этих миллионных городах...

Какие-то неясные мысли зашевелились в голове Эвтаназии. Кажется, наклёвывалось что-то интересное. Надо что-нибудь придумать и доказать, что она не хуже, а, может быть, даже лучше других, этих убогих пробирочных. У натуральных тоже есть своя гордость. Надо заявить о себе, надо каким-то образом прославиться, выйти на телевидение, и тогда её узнает весь мир. Можно будет наконец-то распрощаться с шоколадной фабрикой и попасть в такую недоступную и такую притягательную индустрию развлечений, где всё находится в руках пробирочных. Если людям надо хлеба и зрелищ, то она обеспечит быдло зрелищами, что в наше время может быть более престижным! Вот только как это сделать?

С самого детства Эвтаназия отличалась не только нестандартной внешностью, но и нестандартными творческими способностями. Ещё в начальной школе она вечно придумывала новые подвижные игры - рисовала мелом во дворе какие-то лабиринты с потайными комнатами, сокровищницами, западнями. Она придумывала сложные правила игры, и, подчиняясь её руководству, остальные дети носились по нарисованным дорожкам, становились невидимыми, завладевали сокровищами, ловилим и брали друг друга в плен. А в пятом классе Эвтаназия создала самодельный школьный кукольный театр. Дети принесли ей всевозможных кукол и зверюшек, она написала несколько собственных сценариев, привлекла помощников, и вся школа, даже старшеклассники, много месяцев с удовольствием смотрели после уроков эти наивные представления.

Так что же такое ей придумать теперь? Понятно, что в наше время почти ничто другое, кроме секса, людей не интересует. Его уже столько кругом - на телевидении, в клубах, на эстраде, в театре и всяких там реалити-шоу. Бесконечные пип-шоу с месиканцами или пигмеями, самодеятельные перформансы на улицах, с помощью которых совокупляющиеся подростки пытаются собрать деньги на наркотики. Поэтому с этим же самым сексом надо придумать что-то принципиально иное, якобы новое, на что однозначно клюнет публика. Над этим стоит подумать - ведь такая овчинка выделки стоит!

Для начала надо создать свою команду. В результате поиска и отбора в Интернете Эвтаназия остановилась на десяти парах, которые, чтобы не терять лишнего времени, подобрала просто по алфавиту:

Агония - Абортарий

Вагина - Вурдалак

Гнида - Говнюк

Давалка - Дерьмон

Ебунья - Евнух

Жевалка - Жиголо

Курва - Крематорий

Мегера - Мудакис

Пиздунья - Пидор

Эвтаназия - Эбол

Смешно, но самым трудным оказалось подобрать партнёра для себя самой. Понятно, что всякие там допотопные Эдики, Эдмоны, Эмили да Эшли никуда не годились. В конце-концов пришлось остановться на Эболе, поскольку оказалось, что в двадцатом веке в Африке свирепствовала ужасная, смертельная и невероятно заразная лихорадка Эбола, когда у человека вдруг начинала сочиться кровь изо всех пор, и он умирал в страшных мучениях. Очевидно, что этот Эбол человек довольно информированный.

2. Генеральный Директор.

Генеральный Директор элитного клуба "Мордобой" (разумеется, пробирочный красавец) сидел в своём кабинете, как вдруг автосекретарь сообщил, что к нему на приём пришла с деловым предложением какая-то Эвтаназия, член его клуба. Гендиректор оживился - наверняка, девушка согласится с ним перепихнуться, и, таким образом, рабочий день начнётся вполне приятно. Однако настроение его упало, как только он увидел на экране эту самую Эвтаназию - типичную генетическую натуралку невысокого роста, с толстым задом и нестандартным лицом допотопного типа. Мало сказать, что настроение его упало - он был даже несколько шокирован - каким образом этой натуралке удалось затесаться в его элитный клуб? Это почти что скандал! И почему он до сих пор не был в курсе того, что среди членов его клуба есть натуралы? Надо будет принять срочные меры, иначе кое-кто из приличных людей может отказаться от членства и попросту перейти в другой клуб. Однако придётся, конечно, изобразить политкорректность по отношению к генным меньшинствам, и с радушной улыбкой Гендиректор бодро произнёс: "Прошу!"

Как и было предусмотрено при его искусственном зачатии, у Гендиректора сформировали невысокий уровень агрессивности, но вот коэффициент садизма почему-то немного превышал норму. Поэтому приёмная была устроена несколько своеобразно. Начать с того, что посетителю предлагался не стул, а глубокое мягкое и очень низкое кресло. Таким образом, лицо посетитея сразу же оказывалось чуть ли не на уровне пупка Гендиректора. Мало того - посетитель проваливался в невероятно неудобное кресло и постоянно барахтался там, пытаясь найти позу поудобней и поустойчивей, так что сразу же начинал себя чувствовать смешным и подавленным. Мало того - кресло стояло боком к столу Гендиректора, и посетитель вынужден был выворачивать шею, чтобы смотреть прямо в лицо собеседника. Но и это ещё не всё: свет настольной лампы как бы случайно был направлен в лицо посетителя, слепил его и не давал сосредоточиться на мыслях. Таким образом Гендиректор сразу же демонстрировал своё превосходство, а его собеседники были подавлены и сломлены. Гендиректор заранее радовался, что, никак не нарушая политкорректности, он сейчас поставит эту девицу на место и ясно покажет ей кто есть кто.

Однако всё произошло совсем не так, как предполагал Гендиректор. Провалившись в дурацкое кресло и чуть не ослепнув от света настольной лампы, Эвтаназия тут же встала и заявила: "Знаете, ваше кресло мне не подходит, и, пожалуйста, уберите этот свет, он слепит мне глаза!" Затем взяла нормальный стул, пододвинула его к столу Гендиректора совсем с другой стороны и, как ни в чём не бывало, уверенно села, ещё и задрав при этом ногу на ногу.

У Гендиректора отвисла челюсть - надо же, такое в его жизни случалось впервые! Ну и девица! Он взглянул на Эвтаназию уже с некоторым интересом - пожалуй, в прошлом веке её лицо можно было бы назвать даже красивым...