Мысленно застонав, Рогов обратился к уже знакомому спецназовцу:

— Мне нужно связаться с контр-адмиралом Аверченко. Насколько я понимаю, вы в любом случае ему напрямую подчиняетесь. Это важно.

— Заткнись, — вполне дружелюбно откликнулся тот, обнажая в улыбке ровные белые зубы. — Сказал же: приедем, там и говори, сколько влезет. И с контр-адмиралами, и с адмиралами. Хоть с самим федеральным президентом. А сейчас заткнись.

— Мужики, — Виталий попытался приподняться, но короткий тычок прикладом отбросил его обратно на пол, — я не знаю, какой у вас приказ, но раз меня не шлепнули при попытке к бегству, значит, все не столь плохо. Я просто прошу вызвать базу и передать вашему начальнику несколько слов. Это так критично? Я ж тоже с космодеса начинал, да и по званию постарше буду. Ну, сделайте, а?

На лице спецназовца с сержантскими знаками различия на плечевом фрагменте бронекомплекта на миг отразилось сомнение, затем он нехотя кивнул:

— Если обещаешь не рыпаться, дам вызов.

— Обещаю. А чтоб ты не сомневался, — Виталий с трудом скрыл за ухмылкой пронизавшую все его естество короткую боль. — А чтоб ты не сомневался, смотри, — и он медленно, чтобы ненароком не спровоцировать сержанта, вытащил из-под спины руку с исцарапанным кольцом наручников запястьем и неестественно вывернутыми суставами кисти. Свободную от браслетов руку, разумеется.

— Я мог бы это и раньше сделать, но не стал. Угадай с трех раз, почему?

Лицо спецназовца на миг вытянулось, но уже в следующую секунду под подбородок Рогова ткнулся тупорылый ствол штурмовой винтовки. Операнг медленно отвел в сторону высвобожденную руку:

— Успокойся. И убери винтарь, дышать трудно. Я не собираюсь на вас нападать и пытаться сбежать. Дай мне три минуты разговора с Аверченко — и все. Буду лежать трупом всю дорогу, обещаю.

Сержант хмыкнул и, подав знак кому-то из бойцов, вытащил из кармашка разгрузки рацию:

— Перевернись, чтоб ребята наручники защелкнули, без этого вызывать Центр не буду. И давай дальше без подобных… демонстраций, ладно?

— Договорились, — криво усмехнулся операнг, переворачиваясь на бок и позволяя спецназовцам по-новому зажать на запястьях наручники. Класть его обратно на спину не стали — прислонили к сиденьям, чтобы скованные руки оставались на виду. Сидеть в проходе было не слишком удобно, да и вывихнутые суставы ныли, но тут уж сам виноват. И на хрена решил пофасонить перед пацанами?

— Держи, — сержант протянул рацию, но, наткнувшись на язвительный взгляд, смутился и прижал пластиковую коробку к его уху, удерживая ее во время всего разговора.

С контр-адмиралом Сергеем Николаевичем Аверченко «опер» разговаривал всего один раз, да и то мимоходом, но отчего-то хорошо запомнил этого немолодого подтянутого офицера с пронзительным взглядом серо-стальных глаз. Наверное, из-за нашивки за боевое ранение да серебристого ветеранского значка на лацкане форменного кителя: свою службу нынешний глава СБ начинал в боевой авиации Флота, что, по мнению операнга, уже давало ему определенную фору против сугубо штабных коллег.

— Слушаю? — отрывисто повторила трубка, и Рогов, сморгнув, ответил:

— Господин контр-адмирал, я не знаю, какой приказ относительно меня вы отдали своим подчиненным, но нам необходимо поговорить.

— Кто говорит? — отрывисто спросил собеседник, не то играя, не то и вправду не зная, с кем его соединили, — операнг не слышал, о чем сержант говорил с начальником службы безопасности и как мотивировал необходимость разговора.

— Оператор первого ранга Рогов, тот самый, за кем вы все утро гонялись, — не отказал себе в маленькой мести Виталий.

— И… что? — помолчав с пару секунд, осведомился контр-адмирал.

— Мне кажется, вы ошиблись. Я полностью ощущаю все изменения, происходящие в прошлом с моей копией. Сейчас происходящие, понимаете? Это не обычный «откат», в этом я уверен, это что-то абсолютно новое; такое, чего раньше никогда не было. Что — не знаю, но хотел бы узнать. Как, надеюсь, и вы. Это все, господин контр-адмирал.

Теперь рация молчала куда дольше, секунд с пять, затем потерявший былую твердость голос переспросил:

— Вы хотите сказать, что в состоянии отслеживать происходящее с вашей психоматрицей? Там, в прошлом?

— Думаю, да. Не могу дать гарантии, но мне так кажется. Возможно, даже не только отслеживать, но и, гм, контролировать или управлять ей. Причем, похоже, в неком реальном времени. Я с ней словно один разум, понимаете?

— Хорошо, — на этот раз никаких пауз не было. — Передайте рацию сержанту. И постарайтесь не наделать по дороге глупостей.

— Постараюсь, — усмехнулся Рогов, откидываясь назад и прикрывая глаза.