— Да, в общем-то, в курсе, — пожал плечами Рогов, — мне нечто подобное еще на вводных лекциях говорили. Только не совсем понятно, при чем тут древние фантасты? Я как-то не особенно силен в этой теме. Историю — да, изучал, а вот фантастику, или, как там вы ее назвали, — «альтернативную историю» — ни разу не читал. И не хотелось, и не до того было, — он взглянул на затянутый пленкой лечебного геля ожог и опустил руку.

— А при том, что кое-кому, похоже, не давали покоя лавры героев древних книг, одним своим появлением в прошлом способных направить локомотив истории по иному пути, — мрачно буркнул контр-адмирал, вытягивая из пачки сигарету. — И этот «кое-кто» в конце концов решил-таки поиграть со временем. Теперь мы не знаем, какой срок нам отпущен до того, как волна темпоральных изменений накроет всех с головой.

Несколько секунд Сергей Николаевич молчал, прикуривая, затем продолжил:

— Понимаю, что все это звучит, будто дурной приключенческий роман про гения-злодея, обуянного идеей отомстить всем и вся, но тем не менее. В числе ведущих специалистов проекта нашелся человек, решивший изменить нашу историю. К сожалению, он относился к тем, кто как раз и занимался расчетами предстоящих изменений реальности и имел неограниченный доступ к компьютерному мозгу Центра. Контроль же над ним службы безопасности был весьма символичным — как ни странно это выглядит, нас практически не подпускали к специалистам подобного уровня. В результате ему удалось отправить собственную психокопию в начало двадцать первого века, — контр-адмирал замолчал, нервно затягиваясь тонкой коричневой сигаретой. Рогов терпеливо ожидал продолжения рассказа, от нечего делать наблюдая за кольцами медленно поднимающегося к потолку дыма — система вентилирования в кабинете была отключена, чтобы не мешать работе защитного контура.

— После этого он покончил с собой, предварительно уничтожив все материалы по рассчитанному прыжку в прошлое и серьезно повредив передающую аппаратуру. Но он, видимо, не подозревал, что непосредственно перед отправкой матрицы производится автоматическое копирование последних оперативных данных — именно так мы и сумели узнать, куда он отправился и для кого предназначена психоматрица. Правда, эти данные неполные, так что пока мы многого еще не знаем… пожалуй, правильнее будет даже сказать «очень многого еще не знаем».

— Надо полагать, его копия тоже не ограничена сроком действия? — задумчиво пробормотал операнг, даже не обратив внимания, что перебил старшего по званию.

— Естественно, — пожал плечами Аверченко, и Рогов неожиданно понял, что впервые с начала их разговора, контр-адмирал заговорил с ним как с равным. — И даже более того: он использовал экспериментальный носитель, вы о подобных еще не слышали, позволяющий подгружать матрицу практически любому реципиенту, вне зависимости от уровня ЛПА донора и психологической сопротивляемости реципиента. Кроме того, новый тип носителя переносит в прошлое не только психокопию личности, но еще и несколько сотен терабайт полезной информации, чем наш путешественник, естественно, тоже не преминул воспользоваться.

Взглянув на удивленно вытянувшееся лицо операнга, глава службы безопасности грустно кивнул головой:

— Удивлен? Охотно верю. Никто из операторов пока об этом не знает, но вашей табели о рангах скоро должен был прийти конец, поскольку уже не имело бы значения, сколь хорошо вы умеете подавлять чужой разум. Впрочем, — он яростно растер в пепельнице окурок, — теперь все это уже в прошлом. Проект в любом случае вскоре закроют… если, конечно, вообще будет кому его закрывать.

— В смысле? — не акцентируя внимания на том, что именно для него неясно, переспросил Виталий, инстинктивно подавшись вперед. Аверченко его прекрасно понял:

— В смысле, что наш злой гений решил ни много ни мало уничтожить «Хронос» задолго до его создания. Просто стереть эту страницу из реальности человеческой истории, — видя, что «опер» собирается что-то спросить, контр-адмирал остановил его взмахом руки. — Погоди, дай договорить! И, кстати, не спрашивай, чем ему так насолил наш проект — расследование продолжается, мы пытаемся распутать все его связи не только за время работы в ЦУОСе, но и перед тем, как он к нам пришел, — пока, увы, не слишком результативно. Но настоящая проблема даже не в этом, а в том, что он не сумел просчитать всех побочных эффектов своего хроновоздействия. Ты ведь помнишь, как вообще открыли возможность темпоральных перемещений?

— Ну, — замялся Виталий. — После открытия гиперпрыжка, да? Вроде был там какой-то незначительный хроносдвиг при всплытии корабля из финишной воронки искривленного пространства. Его начали изучать, сначала без особых результатов, но через какое-то время…

— Вот именно! — Аверченко, похоже, даже не замечая этого, прикурил новую сигарету. — Молодец. Так вот, этот… герой не нашего времени попросту упустил сей факт из виду! Не связал прыжок через подпространство и возможность темпоральных перемещений, открытых как его побочный эффект. Понимаешь теперь, к чему я все это говорю?

— Пожалуй… Вы имеете в виду, что, уничтожив линию реальности, в которой были разработаны темпоральные перемещения и создан «Хронос», он неизбежно затронет саму возможность гиперпрыжка?

— Да. Теперь ясно, почему мы готовы идти на любые жертвы? И с чьей подачи была брошена в твое окно граната, будь она трижды неладна? Все это уже дело прошлое, конечно, но тем не менее хотелось бы, чтоб ты понял. Понял и не видел во мне врага. Честно говоря, мы даже представить себе не могли возможности того, о чем ты только что рассказал…