Кастро бросил в их сторону хмурый взгляд и про себя позабавился, видя, как затянутые в форму генералы и чиновники в строгих костюмах поспешили отвести глаза опасаясь как бы кубинский диктатор не сорвал на них свой гнев и досаду Время все шло и минутная веселость Кастро быстро угасла.

Долгое ожидание вызывало у него раздражение. Кастро поджал губы. Оскорбительно уже то, что приходится просить милости подобно нищему. Получить же в результате пощечину будет оскорбительно вдвойне.

Он закусил незажженную сигару, прилепившуюся в углу рта. Эти бесхребетные болваны в Кремле уже и так практически отреклись от марксизма-ленинизма как своего политического кредо. Неужели они отвергнут и грандиозную возможность вернуть себе экономическое и военное могущество? Это казалось немыслимым. Впрочем, многое из того, что произошло за последние годы, тоже могло показаться невероятным.

Внезапно телетайп застрекотал, выплевывая строчка за строчкой шифрограмму из Москвы. Расшифровка осуществлялась тут же, с помощью компьютерной программы, «позаимствованной» у американцев. Кастро подавил порыв немедленно встать и подойти к аппарату, чтобы прочесть ответ Советов прямо с телетайпа. Это было бы ниже его достоинства.

Вместо того он продолжал сидеть, с нарочитым безразличием дожидаясь, пока лист бумаги не ляжет ему на стол, совершив полный круг в строгом соответствии с субординацией. Кубинский лидер быстро пробежал глазами текст сообщения, а затем перечитал его второй раз — более внимательно.

Легкий гул оживления и разговора сразу стих. В бункере слышалось лишь тихое жужжание кондиционера.

Наконец Кастро поднял глаза, отыскивая офицера, ответственного за связь.

— Ставка генерала Веги у вас на связи?

— Так точно, товарищ президент.

— Хорошо. — Придвинув к себе блокнот, Кастро перебросил сигару в другой угол рта и принялся писать. Через тридцать секунд он оторвал верхний листок от блокнота и протянул его связисту. — Зашифруйте и передайте немедленно.

После многих недель проволочек и неясности Москва наконец дала плану Веги зеленый свет. Ну, теперь-то белые капиталисты ЮАР узнают, почем фунт лиха.

В центральной штабной палатке было нестерпимо жарко. Там собрались десятки офицеров. Они представляли всевозможные армейские службы — наземные и воздушные операции, снабжение, разведку, политработу, инженерно-саперное дело и тому подобное. Большинство были кубинцы, хотя по незнакомым мундирам можно было угадать ливийских и зимбабвийских военных, а также представителей АНК. От назойливых африканских мух палатку защищала специальная сетка.

— Смирно!

В битком набитую палатку стремительно вошел генерал Антонио Вега. Он сразу поднялся на небольшую кафедру в дальнем конце палатки. За ним на стене висела большая карта юга Африки. Он еще несколько секунд смотрел на своих офицеров, а потом начал говорить.

— Товарищи, не стану отнимать ваше время и начну с главного: Советы дали добро и пообещали свою поддержку. Завтра на рассвете выступаем.

По палатке пронеслась волна оживления. Многие офицеры до сих пор не верили, что им дадут воплотить амбициозные и дерзновенные замыслы их военачальника.

Вега поднял руку, и моментально воцарилась тишина.

— Не стоит забывать, чего стоила Кубе эта проволочка Советов, но теперь они с нами — как и наши ливийские и африканские друзья. И мы вступаем в кампанию вместе, как настоящие товарищи по оружию. — Он кивнул в сторону карты. — Наступление поведем точно в соответствии с разработанным планом. Теперь не будет никаких изменений и никаких проволочек. Я уже телеграфировал полковнику Суаресу. Завтра ровно в час ночи наши части, остающиеся в Намибии, вступят в бой с превосходящими их втрое силами противника. Таким образом они выиграют время для нас. Нам же надлежит доказать, что их жертвы будут не напрасны. — Голос Веги зазвенел. — Вы все знакомы с данными разведки. Юаровские убийцы деморализованы, истерзаны и готовы перегрызть друг другу глотки. Вы должны отбросить все сомнения. Мы разобьем этих наглых африканеров. Наши товарищи из АНК готовы повести свой народ к свободе. Южная Африка созрела для освобождения. Мы стоим на пороге большой победы. Победы Кубы! Победы всех угнетенных наций на земле! Победы социализма!

Довольный, он почувствовал, что его гордость и уверенность передалась всем присутствующим. Годы кризиса и сомнений едва не привели его страну и ее союзников к краху. Все эти сомнения и поражения будут забыты, едва его танки триумфальной колонной вступят в Преторию.

Первое бригадное тактическое соединение кубинской армии было дислоцировано в нескольких замаскированных лагерях в окрестностях деревушки Буби — в шестидесяти километрах на юг от шоссе и железнодорожного узла в Рутенге и шестидесяти километрах на север от Бейтбриджа, городка на северном берегу реки Лимпопо. «Великая, серо-зеленая и грязная» Лимпопо служила границей между Зимбабве и ЮАР.

И вот тысячи солдат и сотни машин, надежно укрытые в районе сосредоточения, пришли в движение. Они выползали из зарослей, неглубоких траншей, покрытых ветками и камуфляжной сеткой, из деревенских хижин и домов, захваченных для военных нужд. Водители на полную мощь запускали моторы, готовя свои машины к выступлению.

Под громкие команды пехотинцы строились и терпеливо дожидались своей очереди садиться в БТР.Из-под маскировочной сетки с оглушительным воем выезжали боевые вертолеты «Ми-24-Хайнды»,готовые немедленно подняться в воздух.