— Совершенно верно. Мои люди соберутся в течение часа.

Президент поднял бровь и посмотрел в сторону Форрестера, ожидая подтверждения. Тот кивнул. Почти все ключевые фигуры Совета национальной безопасности находились на своих рабочих местах вот уже двадцать четыре часа — с момента получения Вашингтоном первых тревожных сообщений о кубинском наступлении. А на лужайке Белого дома уже стоял наготове вертолет морской пехоты, готовый в любую минуту перенестись через Потомак к Пентагону.

— Да, господин премьер-министр, я позвоню вам сразу же, как только у меня появятся новые данные. Да. И вам спасибо.

Президент положил трубку. Форрестер не мог скрыть любопытства.

— Ну что?

Президент поднял голову.

— Решено, Джимми. Англичане с нами. — Он вдруг на глазах постарел. — Мне это не нравится. Совсем не нравится. Но я не вижу для нас разумной альтернативы.

Форрестер почувствовал, что у него учащается пульс. Он встал.

— В таком случае, господин президент, я пошел. Хэрли со своей группой уже меня ждут.

Выходя из Овального кабинета, он оглянулся. Президент продолжал сидеть за письменным столом, уставившись в одну точку. И Форрестер в который раз почувствовал, насколько легче выполнять приказы, чем отдавать их.

По указанию президента рабочая группа по кризису на юге Африки перенесла свои ежедневные встречи в Пентагон. Здешний зал был просторней, лучше оснащен средствами связи и давал более быстрый доступ к разведывательной информации, поступающей из региона.

Не менее важное значение имело и то, что в Пентагоне, по сравнению с Белым домом, было гораздо больше автостоянок. А это во многом облегчало проведение секретных совещаний без того, чтобы вокруг здания стояли в три ряда журналисты. Газетные и телевизионные репортеры, просочившиеся в Белый дом в погоне за сенсацией, с ног сбивались, подсчитывая по специальной системе припаркованные у здания лимузины.

К тому же пентагоновский зал больше походил на оборудованный по последнему слову техники командный пункт, чем мрачноватая комната оперативных заседаний в Белом доме. Одна стена была целиком занята шестифутовыми компьютерными мониторами — два ряда по три в каждом, — которые в данный момент были отключены. По длинной стороне г-образного стола разместились референты и помощники, а члены рабочей группы заняли места в президиуме. Перед каждым на столе был установлен микрофон. Зал был оборудован аудио- и видеоаппаратурой не хуже какой-нибудь школы, что позволяло всей группе получать последнюю информацию о развитии событий.

Двери вели в подвальный вестибюль, прилегающий центр связи, пару небольших квартир со спальнями и ванными и тщательно охраняемую комнатку с терминалами, связанными с компьютерами всех разведывательных органов США, которые были подключены к единой электронной системе данных.

Предполагалось, что в зале заседаний должен царить организованный хаос. Вместо того там царил просто хаос. Нападение Кубы на ЮАР застигло рабочую группу врасплох, и в результате планомерная работа превратилась в какую-то гонку.

В комнату и из комнаты непрерывно сновали офицеры и рядовые всех родов войск, суетились группки гражданских советников с озабоченными лицами. Технический персонал сбился в одну сторону, пытаясь наладить изображение на огромных дисплеях: файлы с картами Южной Африки не успели переделать под формат новой компьютерной системы Пентагона.

Какие-то рядовые внесли опечатанные ящики со строго засекреченными разведдонесениями. Строгий капитан ВВС, стоявший на входе в маленькую комнату для хранения секретных документов, внимательно сверял название каждого донесения и его серийный номер. В обычной обстановке он еще пересчитал бы и каждую страницу донесения, чтобы убедиться, что все на месте, — но сейчас обстановка была далека от обычной.

Неожиданно эту суету перекрыл низкий свист. Все техники, офицеры и рядовые обернулись на невысокого, кривоногого сержанта-майора, который делал им знак покинуть помещение.

— Начинается совещание, господа. Прошу всех выйти.

Все поспешили к двери, оставив фонарики, технические таблицы, инструменты и стопки бумаги там, где они лежали. Они пригодятся потом, когда политики и военачальники разберутся друг с другом.

В сопровождении военного советника и гражданского кадровика в зал стремительно вошел Форрестер. Волосы его еще были взъерошены — выходить из вертолета, опустившегося на площадку возле Пентагона, пришлось под ветром и дождем. Сбрасывая мокрый плащ, он направился к своему месту за столом и коротко кивнул Эдварду Хэрли, воспаленные глаза которого говорили о безмерной усталости после долгой бессонной ночи.

Разговоры за столом разом смолкли.

Форрестер оглядел стол, с удовлетворением отмечая, что численность рабочей группы в одночасье возросла за счет начальников штабов, директора ЦРУ, министров обороны, финансов и торговли и высокопоставленных чиновников. Довольно-таки прилично для такой небольшой и маневренной группы. Политические и военные деятели Вашингтона слетались на международные кризисы как мотыльки на огонь.

Он постучал по столу.

— Буду краток. Сегодня утром я говорил с президентом.