Слоком пытался разбавить свое выступление рассуждениями о запутанной внутриполитической ситуации в ЮАР, но Крейгу была не по душе вся эта трескотня. Он профессиональный военный, и охотно оставит политику тем, кто держит бразды правления в Вашингтоне.

Генерал снова поерзал, медленно проводя рукой по ежику рыжеватых волос. Пожалуй, было бы не совсем вежливо заснуть на брифинге, который сам велел провести. К тому же ЮАР сегодня представляет собой самую горячую точку, и ему надо знать, что там происходит.

— Генерал?

К его уху наклонился один из помощников.

— Да?

— На линии Вашингтон, сэр.

Раздосадованный, Крейг поднялся и пошел к телефону. Зажегся верхний свет, и в комнате сразу стало шумно. Раздражение генерала улеглось, когда он услышал голос в трубке.

— Джерри, это Уэс Мастерс. — Крейг хорошо знал этот голос. Уэсли Мастерс учился в академии двумя курсами старше него, им доводилось вместе служить, вместе сражаться на границе демилитаризованной зоны во Вьетнаме и вместе гулять в самых злачных портовых притонах. Мастерс был одним из немногих в корпусе морской пехоты, кто стоял над ним, — фактически самый главный босс, верховный командующий и любимец всего корпуса.

Крейг машинально вытянулся по стойке «смирно».

— Да, господин командующий. Чем могу служить?

Когда подчиненные услышали, с кем говорит Крейг, шум как по команде стих, и все стали прислушиваться к разговору.

— Так точно, сэр, мы как всегда в полной готовности. В следующем месяце у нас учения «Голд-Игл», однако…

— Да, да, сэр, понимаю. — Крейг покачал головой. О Господи. Правильно ли он расслышал? — Вылетаю немедленно. Я передам расчетное время в Эндрюс. До свидания, сэр.

Повесив трубку, Крейг обратился к своим озадаченным подчиненным.

— Слушайте меня, парни. Все дела, запланированные на сегодня, отставить. Всех отозвать и заняться приготовлениями к погрузке.

У присутствующих отвисла челюсть. Что ж, он их прекрасно понимал.

Он повернулся к начальнику оперативного отдела.

— Терри, позвони в Черри-Пойнт. Через двадцать минут мне нужен двухместный «хорнет»с пилотом наготове. Мне надо быстро добраться до Вашингтона — действительно быстро. И приготовьте мой вертолет.

Крейг слегка повысил голос, чтобы перекрыть шум в переполненной комнате.

— Когда я вернусь, проведем совещание с участием всех штабных офицеров. Подчеркиваю — всех до единого. Набросайте список того, что может помешать нам осуществить срочную погрузку. — Он едва заметно улыбнулся. — Только чтоб этот список был совсем короткий.

Крейг почти не заметил, как вертолет подлетел к аэродрому. В течение всего полета он пытался сосредоточиться на бумажной работе. Составление самых обыкновенных записок и подготовка распоряжений давали ему возможность обуздать ту бурю эмоций и мыслей, которые бушевали в нем. Морские пехотинцы, а тем более генералы, не должны вести себя как впечатлительные дети. И с того момента, как раздался звонок командующего, он старательно контролировал свое поведение и выражение лица.

Приказ к срочной погрузке просто так не отдается. Он отдается лишь в случае серьезного кризиса, когда набор возможных вариантов для президента ограничивается настолько, что применение военной силы становится не просто возможным, но фактически неизбежным.

На этот раз, видимо, речь идет о Южной Африке. Горячих точек повсюду хватает, но единственная настоящая война идет сейчас только там. И Хозяева велели ему приготовить весь экспедиционный корпус! Не один батальон или одну-две бригады. Как бы там ни было, затевается нечто грандиозное, а значит, это все-таки ЮАР.

Война в Африке. Он помотал головой. За долгую карьеру морского пехотинца, ему выпадало немало боевых заданий, и всегда в забытых Богом местах, где ни один здравомыслящий человек не согласился бы жить. Но за них почему-то приходилось воевать. Но ему никогда не доводилось вести в бой столько людей. В отмобилизованном виде экспедиционный корпус морской пехоты может насчитывать до сорока тысяч матросов и морских пехотинцев, двести истребителей и реактивных штурмовиков, четыреста с лишним вертолетов, сотни танков, легких бронемашин и артиллерийских орудий. По мнению Крейга, конечно, весьма предвзятому, это было лучшее в мире сочетание стратегической мобильности, огневой мощи и отваги.

При одной мысли о том, чтобы управлять этой махиной в шуме и неразберихе боя, человека может бросить в пот, подумал Крейг. Нельзя же просто повести ребят в атаку очертя голову. Надо суметь сконцентрировать воздушную, наземную и морскую мощь в единое целое, сохранив при этом гибкость управления. Но он был готов и к этому — он был готов ко всему. По крайней мере, хотел в это верить.

За долгие годы своей выдающейся карьеры морского пехотинца ему довелось выполнять немало штабной работы, а не просто выполнять боевые приказы. Каждый офицер морской пехоты, даже самый сорви-голова, должен был провести уйму времени за письменным столом. Его опыт работы в Пентагоне и по всему свету доказал, что он хорошо разбирается в оперативном планировании и всегда умеет найти кратчайший путь к поставленной цели, который потребует наименьших затрат.