В пятистах метрах вниз по извилистой дороге солдаты, отчаянно пытающиеся заснуть возле своих замаскированных танков «Т-62»,бронетранспортеров и артиллерийских орудий, повылезали из спальников и смотрели на медленно падающую ракету. Может быть, перестрелка и сигнальная ракета означают неожиданную контратаку южноафриканцев? Некоторые, понеопытней, потянулись к автоматам и попрыгали по машинам. Другие, постарше и более искушенные в военных делах, отметили подозрительное отсутствие суеты вокруг освещенной командной палатки бригадного соединения и, грязно ругаясь, стали устраиваться вновь, чтобы урвать несколько часов столь необходимого отдыха.

— Решено, капитан. Держите меня в курсе. Отбой. — Полковник Рауль Вальядарес снял наушники и передал их позевывающему радисту.

— Ну, что там? — Генерал Карлос Херрера смотрел на своего подтянутого, молодцеватого подчиненного, пытаясь одновременно натянуть китель и застегнуть верхнюю пуговицу рубашки. К несчастью, даже самому изобретательному армейскому портному было не под силу сшить мундир, в котором бы генерал выглядел не таким толстым. Торчащие во все стороны черные вихры красноречиво говорили о том, что, когда началась стрельба, Херрера крепко спал.

— Ничего, кроме стрельбы на аванпостах, товарищ генерал. — Вальядарес тонкими пальцами пригладил волосы. — Одному из наших дозорных померещилось какое-то движение, и он открыл огонь.

Поворчав, Херрера оставил свой воротник в покое. Он придвинулся к оперативной карте и нахмурился.

Вальядарес хорошо понимал его раздражение. В первые четыре дня наступления Веги, Второе бригадное тактическое соединение далеко углубилось в Восточный Трансвааль, преодолев более ста километров по апельсиновым рощам и банановым плантациям. Но в последний день продвижение оказалось болезненно медленным и стоило немалых усилий, поскольку танковым и пехотным подразделениям бригады пришлось с боями прокладывать себе путь вверх по крутым склонам холмов и скалистым берегам рек. Временами фронт имел ширину не больше дорожного полотна.

Полковник устало покачал головой. Они рассчитывали, что успеют прорваться через эскарп высотой в две тысячи футов, отделяющий низменную часть вельда от возвышенной, прежде, чем южноафриканцы наладят эффективную оборону. Однако, как теперь стало ясно, оснований для подобного оптимизма у них не было. На пересеченной местности наступающие войска могут быть остановлены даже небольшими силами противника, если он упорно обороняется. А упорства южноафриканцам было не занимать.

Они используют любую возможность, чтобы не дать кубинцам покоя. Тут — засада. Там — дорожное заграждение, защитники которого стоят насмерть. Никаких крупных столкновений. Никаких полномасштабных боев, чтобы бригада могла применить свою превосходящую огневую мощь. Только нескончаемые перестрелки, после которых остаются один-два убитых, несколько раненых и одна-две горящие машины — и продвижение кубинской колонны замедлилось донельзя.

Не то чтобы генерал Вега проявлял недовольство. Хотя теперь ежедневное продвижение Второго бригадного тактического соединения измерялось километрами, а не десятками километров, — все же соединение продвигалось, оттягивая на себя неприятельские силы с других фронтов. Взгляд полковника упал на красную стрелку, которой была обозначена третья наступающая колонна. Переброшенная по железной дороге через нейтральную Ботсвану, Третья бригада вступила на землю ЮАР тремя днями позже первых двух.

Эта третья колонна довольно уверенно продвигалась на восток, преодолевая слабое сопротивление. Столкнувшись с прямой угрозой своим жизненно важным добывающим комплексам в Трансваале с двух направлений, Претория полностью оголила границу с Ботсваной, отозвав отсюда каждого, кто мог держать в руках винтовку.

Как раз на это и рассчитывал Вега.

По двухполосному шоссе на восток уверенно катили десятки кубинских БТР, БМПи самоходных орудий. Солнце стояло высоко над головами, нещадно иссушая пастбища, на которых только начинала пробиваться буйная, яркая зелень. Темные клочья облаков далеко на горизонте говорили о вероятности дождя во второй половине дня или ближе к вечеру.

Колонну возглавляли четыре разведывательные машины «БРДМ-2»,их пушки непрестанно вращались, выискивая возможную цель. Разведчика, который позволяет себе благодушие и лень, можно считать покойником.

Поэтому, когда лейтенант, командующий головным БРДМ,заметил шевеление в кустах у дороги, он не раздумывая отдал команду. Пушка на башне машины еще поворачивалась, а тяжелый пулемет уже стрелял. И в кусты полетело не меньше сотни 14.5-миллиметровых пуль.

Разведчики стремительно прокатили мимо облака пыли и клочьев зелени. Через десять минут следом прогромыхали первые «БТР-60».Кубинские пехотинцы с любопытством смотрели в открытые люки своих машин на место неудавшейся засады. По обе стороны от допотопной базуки времен второй мировой войны бездыханно лежали два окровавленных старика в мундирах армии ЮАР с чужого плеча.

Путь к небольшому фермерскому поселку Боденстейн был свободен. Третье бригадное тактическое соединение кубинской армии находилось всего в ста семидесяти километрах от Йоханнесбурга.