Старик задумчиво кивнул.

Пейпер с презрительной улыбкой смотрел на пухлое, трясущееся лицо Шумана.

— Глядите веселей, директор. Вы и ваши коллеги положили столько упорного труда, чтобы приблизить этот час. Вы должны благодарить Господа, что дожили до такого счастливого дня.

Повернувшись, он вышел, потешаясь про себя над волнением старика. Ох уж эти академики! Они так далеки от реальной жизни!

Для Пейпера уравнение решалось очень просто. Коммунисты и мятежники разного цвета кожи угрожают самому существованию ЮАР как белого государства. Но у Южной Африки есть в запасе ядерное оружие.

А оружие делается для того, чтобы его применять.

В сумрачном сером свете розовый сад Белого дома выглядел безжизненным. Голые розовые кусты и пятна бурой увядшей травы обрамляли теперь крытый переход за окнами Овального кабинета. Безрадостность этого пейзажа усугублялась пасмурным, затянутым тучами небом. Время от времени по саду Белого дома проходили по двое неулыбчивые полицейские или агенты службы безопасности, кутаясь на сыром ветру осеннего утра.

— Совершенно с вами согласен, господин премьер-министр. Да, это крайне печально.

Держа у уха параллельную трубку, вице-президент Джеймс Малькольм Форрестер, смотрел на президента, сидящего у противоположной стены Овального кабинета. Президент, высокий, долговязый, занимал место за рабочим столом и говорил по прямому проводу, в нетерпении барабаня пальцами по столешнице. Голос у президента был зычный — смесь отрывистого, гнусавого новоанглийского акцента его юности и ленивого, протяжно-медлительного говора, приобретенного позднее. Каждое слово как будто повисало в пространстве, он подбирал слова с хладнокровным расчетом, чтобы в вежливой форме донести до собеседника свое плохо сдерживаемое негодование.

Форрестер напряженно вслушивался в голос на том конце провода — кристально-ясный, несмотря на то, что, закодированный в одном конце земного шара, он, отразившись от спутника и обогнув полземли, был раскодирован здесь. В голосе израильского премьера звучало смущение, почти кротость. Он отлично понимал, что это сообщение не завоюет его стране новых друзей в высокопоставленных политических кругах США.

— Понимаю. Да, да, вашего специалиста встретят.

Президент нетерпеливо ткнул пальцем в сторону помощника, тоже приникшего к трубке параллельного аппарата. Тот быстро кивнул и поспешил к другому телефону, чтобы отдать необходимые указания.

— Нет, думаю, пока нам больше не о чем говорить, господин премьер-министр. — Президент крутнулся в кресле, посмотрел в окно на бледный, безлюдный пейзаж и повернулся обратно. — Да, я передам эту информацию в Лондон немедленно. До свидания, господин премьер-министр. — Он почти бросил трубку на рычаги.

В тот же момент Форрестер положил свою и пересел напротив президента.:

Президент потер воспаленные глаза.

— Ну, что вы думаете по поводу маленькой бомбочки нашего израильского друга?

— Что мы угодили в гораздо большие неприятности, чем ожидали, — спокойно ответил Форрестер. — ЦРУ давно высказывало предположение, что ЮАР держит в Пелиндабе ядерные бомбы, и на этот случай у нас есть кое-какой план их уничтожения. Теперь же мы знаем это наверняка. Мы знаем, что у них есть десять двадцатикилотонных бомб — между прочим, на пять-шесть больше, чем мы рассчитывали.

Президент кивнул.

— Черт побери, даже одного ядерного взрыва будет более чем достаточно.

Какое-то время он угрюмо смотрел перед собой, видимо, вспоминая виденные когда-то фотографии разрушений в Хиросиме и Нагасаки. Значит, у Карла Форстера и других безумцев в Претории есть десять бомб, каждая из которых способна вызвать аналогичные разрушения. До чего же скверно. Тот факт, что объединенные союзные силы уже находятся в море на пути в ЮАР, лишь усугубляет ситуацию.

Форрестер легонько покашлял, пытаясь привлечь к себе внимание президента.

— Однако в некотором смысле меня больше тревожит отсутствие у Израиля связи с его специалистами в Пелиндабе.

— Да. — Лицо президента было таким же бледным, как безжизненная трава за окнами кабинета. — Сбой в такой связи может означать…

Форрестер договорил за него:

— …что Претория собирается использовать одну из своих проклятых бомб.

Второй раз за сегодняшнее утро президент снял телефонную трубку.

— Мардж, соедини меня с генералом Хикманом. Немедленно. — Он посмотрел на вице-президента. — Хотел бы я надеяться, Джимми, что мы ошибаемся, но лучше быть готовым к худшему.