— Тебе никто не собирается доверять, приятель. Тебя собираются просто использовать. — Кутзи открыл портфель и протянул ему две фотокопии приказов. — Вот, почитай.

Крюгер подчинился. Один приказ был адресован командованию Северного фронта, другой — начальнику службы тыла Вооруженных сил ЮАР. Оба подписаны самим генералом Адрианом де Ветом. И в обоих — подробнейшие инструкции, как эффективнее привести в исполнение смертный приговор семи сотням его офицеров и солдат.

Де Вет хотел уничтожить 20-й Капский стрелковый батальон и одновременно извлечь из этого некоторую выгоду. Планировалось, что Крюгер с его людьми будет по существу брошен против наступающих кубинских войск в качестве пушечного — и танкового — мяса. Командирам бригад по всему Северному фронту предписывалось поручать им как можно более сложные и опасные задания, ставить их на самые уязвимые участки обороны и использовать как передовые части в самых отчаянных контратаках. Хуже того. Батальон был действительно обречен — его не было в списке подразделений на получение средств противохимической защиты. Де Вет считал, что защита от кастровских ОВ полагается только тем батальонам и расположенным глубоко в тылу штабам, которые «доказали свою лояльность и надежность».

Естественно, для определенного количества младших офицеров и рядовых, известных своим членством в АДС, было сделано исключение. Крюгер с особым вниманием просмотрел их имена. На его лице появилась невеселая усмешка. Весьма любезно со стороны де Вета предоставить ему готовый список тех, кто охотно отправит своих товарищей на верную смерть.

Он помахал приказами перед Кутзи.

— Можно мне оставить их у себя? И показать тем, кому я доверяю?

— Да. Только смотри не попадись. Я ведь тоже не должен пренебрегать некоторыми мерами предосторожности. — Бригадный генерал захлопнул портфель и поднялся на ноги. — Так что же ты собираешься теперь делать, а, Генрик?

Крюгер на минуту задумался. Хотя он не один месяц вынашивал идею восстания против незаконной власти Форстера, но так и не успел привыкнуть к этой мысли. Помочь Эмили и ее друзьям скрыться от тайной полиции — это его личное решение, он рискует только собой. Но поднять весь батальон против Претории — это может обернуться расстрелом нескольких сотен человек.

Впрочем, был ли у него выбор? Правительство Форстера уже судило и приговорило его батальон — хотя они виновны лишь в том, что не там родились. Крюгер опять посмотрел на приказы, которые сжимал в руке, и принял решение. Он выберет путь, который позволит ему не запятнать собственную честь. Он и его 20-й Капский стрелковый не подчинятся незаконной власти Форстера.

Кутзи прочел это решение в его глазах и кивнул в знак понимания и согласия.

— Генрик, когда придет время, действуй решительнее. Не медли. Не раздумывай. И не церемонься с теми, кто может вас предать!

— Ты прав. Как гласит народная мудрость, увидел змею — убей ее. — Правая рука Крюгера потянулась к кобуре. Вдруг он резко вскинул голову. — Пойдем с нами, Денейс. Давай, пока не поздно!

Кутзи покачал головой.

— Не сейчас, Генрик. Еще нет. — Он прочистил горло. — Видишь ли, мне кажется, что для нашей страны еще не все потеряно. В армии еще остались люди, пусть немного, которые понимают, что хорошо, а что плохо. Может быть, нам еще удастся спасти хоть что-то в ЮАР. — Он вынул из кармана блокнот и карандаш. — Если я тебе понадоблюсь, позвони в одно из этих мест. — Он записал на листке два телефона. Оба — с кодом Претории. — Они не прослушиваются, можешь спокойно говорить с тем, кто подойдет.

Крюгер взял у него сложенный листок и бережно спрятал во внутренний карман.

— Спасибо за все, что ты для меня сделал, Денейс. Ты настоящий друг.

Кутзи сильно сжал его протянутую руку и шагнул к двери.

— Желаю удачи, Генрик.

Крюгер заморгал, пытаясь избавиться от неведомо откуда взявшейся влаги в глазах. Ведь офицеры не плачут. Потом он медленно вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь.

В полном молчании Кутзи последовал его примеру.

Оба понимали, что, может быть, в последний раз подполковник Генрик Крюгер по форме, предписанной уставом, выказывает уважение старшему по званию.

Более полусотни грузовиков, джипов и бронемашин медленно двигались по шоссе к северу — колонной по одному, растянувшись на целый километр. Пулеметчики в бронемашинах «рейтел»и «бэффель»крепко сжимали свое оружие, устремив взгляд в небо. Они находились всего в сорока километрах от северных предместий Претории, но кубинцы теперь свободно летали над всей территорией провинции Трансвааль.

Иэну Шерфилду было неудобно в кабине пятитонки, следовавшей прямо за командирским «рейтелем»Крюгера. К тому же ему казалось, что он слишком заметен в новеньком, с иголочки, обмундировании армии ЮАР. Эмили ван дер Хейден и Мэтью Сибена ехали в кузове, затаившись среди ящиков с боеприпасами, консервами и двадцатигаллоновыми канистрами с водой. Кстати, водитель грузовика, молчаливый сержант, подчеркнуто не замечал троих своих пассажиров. Иэн гадал, как долго сможет шофер сдерживать свое любопытство.

Он машинально провел пальцем по нашивке младшего капрала на своих погонах. Что Крюгер имел в виду? Действительно ли он полагал, что Иэн сможет достаточно долго играть роль южноафриканского солдата? Особенно в боях с кубинцами? Если это так, то Крюгер сильно ошибался.

Иэн сознавал, что стоит ему открыть рот, как всем сразу станет ясно, что он американец. Даже после года жизни в этой стране его способность воспроизводить хоть какой-нибудь южноафриканский выговор равнялась нулю. Крюгер не может этого не понимать, успокоил он себя. Значит, у него есть какой-то тайный план. Но какой?