— Конечно, Kommandant.

Крюгер помог Эмили забраться в кабину, отошел, чтобы она захлопнула дверцу, и, заглянув в окно, сказал:

— Теперь вы оба можете чувствовать себя в безопасности. Все шпионы обезврежены — по крайней мере, у меня в батальоне. Мы с моими людьми больше не подчиняемся незаконным приказам Форстера.

— А Мэтью Сибена? — спросила Эмили. — Что с ним?

Похоже, вопрос застал Крюгера врасплох: он напрочь забыл о молодом чернокожем.

— Он тоже может больше не прятаться. — Крюгер помедлил, подыскивая слова. — Однако, будет лучше, если он постарается не привлекать к себе излишнего внимания. Мои солдаты могут недолюбливать фанатиков из АДС, но это еще не значит, что они напрочь лишены расовых предрассудков. Вы меня понимаете?

Эмили кивнула:

— Понимаем. И благодарим тебя, Генрик! Ты так нам помог!

Иэн почувствовал ее теплую руку на своей и успокоился. Он рассматривал обветренное лицо Крюгера.

— Значит, насколько я понял, мы не едем на север, в Трансвааль?

Крюгер кивнул.

— Вы угадали, meneer.— Он указал на узкий проселок впереди. — Эта дорога ведет на восток, а затем на юго-восток — отсюда мы начнем долгий и непростой путь в Капскую провинцию.

Они собираются доехать до Капской провинции? Иэн присвистнул. Действительно, долгий путь! Согласно последним сообщениям, ближайший отряд повстанцев находится в Бофорт-Вест — чтобы соединиться с ними, необходимо проделать больше тысячи километров по этой разбитой дороге, едва ли достойной называться таким словом.

— Предположим, нам это удастся, Kommandant.И что дальше?

— Кто знает? Присягнем новому правительству. Или сдадимся американской армии. А может, разойдемся по домам. — Крюгер пожал плечами. — Я правда не знаю…

— А ваши арестованные из АДС? Что будет с ними?

— Некоторое время станем возить их с собой. Любой из этих предателей с радостью пристрелил бы и меня и вас. Особенно вас, meneer Шерфилд. И немедленно выдали бы своим хозяевам местоположение нашего батальона.

— Неужели повезем их до самого Кейптауна? — спросила Эмили.

Подполковник покачал головой.

— Нет, мне вовсе не нужны эти шакалы, но пока я просто не могу их отпустить. Разумеется, через несколько дней в штабе заметят наше исчезновение. Вот тогда-то мы и оставим их в каком-нибудь маленьком городке, который будем проезжать. Если мы конфискуем весь бензин, который там обнаружим, и перережем телефонную линию, они не смогут причинить нам вреда. — Он посмотрел на юг, вдоль шоссе, ведущего к Претории. — Впрочем, друзья мои, я не уверен, что мы доживем до того времени, когда нам придется решать эти проблемы.

Иэн с Эмили поняли, что он имеет в виду.

Внезапно Крюгер усмехнулся.

— Что ж, у нас есть несколько часов форы перед ищейками. И я хочу максимально их использовать.

С этими словами он повернулся и уверенно направился к командной машине.

Через несколько минут грузовики и бронетранспортеры 20-го Капского стрелкового батальона уже сворачивали один за другим налево, на узкую проселочную дорогу, ведущую на запад, в Бопутатсвану, а затем и в Капскую провинцию, оккупированную войсками США. На дорогу, ведущую к спасению.

Пятнадцать человек, половина из них в форме, столпилось вокруг большого стола тикового дерева, на котором было разложено множество оперативных карт. Маленькие цветные флажки и деревянные кубики с номерами обозначали наземные соединения и эскадрильи, участвующих в боевых действиях на территории ЮАР. Их размещение выверялось с особой тщательностью: лишних полдюйма в ту или иную сторону могли означать либо убедительную победу, либо сокрушительное поражение.

Мариус ван дер Хейден изо всех сил старался скрыть, скуку и растущее разочарование. Как всегда в последнее время, утренний брифинг Государственного совета безопасности обещал затянуться и на вторую половину дня. Он бросил раздраженный взгляд на высокого осунувшегося человека, склонившегося над картой. Именно он был единственной причиной столь абсурдной потери времени.

С ухудшением положения на фронтах, интерес Карла Форстера к нюансам ратного дела только возрос. Не обладая широтой охвата действительности, необходимой для принятия стратегических решений, он был одержим интересом к весьма маловажным деталям: донесениям командиров отдельных пехотных или танковых рот; положению с топливом и ремонтом отдельных самолетов; даже необработанным данным разведподразделений, производивших разведку позиций противника или оккупированных территорий.