Его перехватил Иэн Шерфилд. Долговязый американец выглядел осунувшимся и совершенно измученным.

— Генрик, мне нужен один из ваших «лендроверов»и водитель.

Крюгер на миг уставился на него, захваченный врасплох неожиданной просьбой. Потом вздохнул и кивнул.

— Я понимаю, Иэн. Если повезет, вы с Эмили все-таки доберетесь до Кейптауна. — Он обвел рукой пепелище вокруг. — А мы уже пришли. Я распоряжусь о дополнительном пайке и канистрах с бензином.

— Нет, вы не поняли. — Иэн яростно замотал головой и натянуто улыбнулся. — Я только хочу съездить в ближайший городок, где есть телефон. Думаю, пора просить о помощи. — Слабая улыбка исчезла с лица американца: из медпункта донесся высокий жалобный вой. — Бог его знает, Генрик, но мне кажется, она нам сейчас не помешала бы.

Полутемная комната была забита техниками ВВС США и пультами управления РЛС. Спокойные, бесстрастные голоса звучали то громче, то тише, управляя движением прибывающих и улетающих «Си-5» и «Си-141»,переполненных солдатами, оборудованием и боеприпасами.

— Майор?

Раздраженный тем, что его отвлекают, дежурный по оперативному центру прервал обсуждение наличия запасов топлива для «Джей-Пи-4»и «Джей-Пи-5»:

— Да. Что там еще?

Отвечавшей на телефонные звонки рядовой держал в руке трубку.

— Какой-то странный звонок, сэр. Репортер по имени Шерфилд хочет побеседовать с любым ответственным лицом.

Опять репортеры, черт бы их побрал. Хмыкнув, майор произнес:

— Послушайте, отошлите этого типа в отдел общественных связей… — Вдруг он замолк на полуслове. Шерфилд? Почему ему знакомо это имя?

И тут он вспомнил. Шерфилд, тот самый телекорреспондент, материалы которого помогли развернуть всю операцию. Тот самый пропавший парень. Майор тихонько присвистнул.

— Однако, хорош бы я был, — он шагнул к рядовому. — Дайте мне аппарат. Живо!

Эмили ван дер Хейден и Иэн Шерфилд стояли рядышком, глядя как «Си-130 Геркулес»с ревом ринулся с высоты вниз, аккуратно коснулся разделительной полосы шоссе и прокатился мимо них, гудя пропеллерами и визжа тормозами. В некотором отдалении кружили еще два турбовинтовых самолета в ожидании, когда освободится импровизированная посадочная полоса.

«Си-130»остановился, и из него вышли несколько щурящихся на солнце офицеров в форме. Они направились к Генрику Крюгеру, который неподвижно стоял у дороги.

Несмотря на сильную боль в забинтованном плече, Эмили отказалась от носилок.

— Я вполне могу ходить, ты сам прекрасно знаешь. — Ее взгляд смягчился: — К тому же и без меня хватает людей, которых нужно нести. Другие пострадали гораздо больше меня.

Иэн сдался.

— Ладно, но по крайней мере позволь мне тебя поддерживать. Как дань моему мужскому достоинству. Идет?

Она улыбнулась в ответ.

— Идет. — Потом оглянулась: — Нас зовет Генрик.

Крюгер настоял на том, чтобы самому встретить американцев. Хочет с честью уйти со сцены, с грустью подумала Эмили. Хоть он и восстал против режима Претории, это была для него своего рода капитуляция. Ей хотелось верить, что он сможет это пережить.

Они стали спускаться с холма навстречу темной точке — группе офицеров южноафриканских и американских ВВС. Подчеркнуто спокойным, безучастным голосом Крюгер представил их старшему по званию — подполковнику Паккарду.

Паккард шагнул к ним с протянутой рукой и широкой белозубой улыбкой:

— Мистер Шерфилд, чертовски рад с вами познакомиться! — Он слегка понизил голос и закричал чуть менее оглушительно: — Надеюсь, вы не будете возражать: мы тут организуем небольшую пресс-конференцию, когда вы прибудете на летное поле. Надо ли говорить, что это будет потрясающая новость для Америки!

Эмили спрятала улыбку, когда Иэн, близко наклонившись, прошептал ей на ухо:

— О Боже, пресс-конференция. Только теперь я понял, как мы влипли.

Пусть это тоже было его работой, но генералу Крейгу было трудно скрыть презрение к падким до развлечений политикам, то и дело появлявшимся в его штабе. Стоило американскому корпусу расширить захваченный клочок земли до плацдарма, а потом пробиться через Драконовы горы, как целому ряду конгрессменов, высокопоставленных чиновников и даже рядовых госслужащих взбрело на ум посетить ЮАР для «изучения обстановки». И для них даже не имело значения, что когда в Вашингтоне зима, здесь лето.