Кивнув им в ответ, он быстрым шагом подошел к оперативной карте, висевшей на одной из стен. На ней были изображены Свакопмунд и Уолфиш-Бей, находящийся в тридцати километрах к югу. Полчаса езды на легковой машине и полдня — для развернутого к бою мотострелкового батальона.

Два города были как два острова в океане песка. На север, юг и восток расходились двухполосные шоссе, связывающие их с другими городами, расположенными в сотнях километрах от них. Настоящее море — Атлантический океан — лежало к востоку.

Батальон под командованием Пельерво вышел в путь на рассвете, но только сейчас был на подходе к южноафриканскому порту. Город был совсем небольшой, скорее маленький и некрасивый, больше известный своим рыбозаводом, чем какими-либо достопримечательностями. Но Уолфиш-Бей был единственным в Намибии глубоководным портом.

И ради этого стоило за него сражаться.

Когда остальная Намибия формально обрела независимость, порт остался под юрисдикцией ЮАР. Оккупированный англичанами перед 1-й мировой войной, Уолфиш-Бей не был включен в давний мандат Лиги наций на управление Территорией Юго-Восточной Африки, а был передан непосредственно ЮАР. В результате соглашение ООН 1989 года по Намибии, освобождавшее эту бывшую германскую колонию из-под опеки ЮАР, не включало в себя жизненно важный порт Уолфиш-Бей.

Вот как Запад делит свою военную добычу, вот как ЮАР удерживает свои позиции в стране, которая считается суверенной, нахмурившись, подумал Вега.

Но тут его посетила более ободряющая мысль. Предпринимая наступление на Уолфиш-Бей, его войска вторгаются на территорию ЮАР, устраняя таким образом хотя бы частично тот ущерб, который был нанесен Намибии Западом. Овладение портом не только лишит Преторию столь необходимой ей военно-морской базы и центра материально-технического снабжения, но и даст возможность Кубе и ее союзникам получить тяжелые танки, орудия, войска, снаряжение. Другими словами, людей и технику, которая навсегда выбьет из ЮАР ее имперские амбиции.

Вега внимательно изучал оперативную карту. На ней флажками было отмечено местоположение 21-го мотострелкового батальона под командованием полковника Пельерво на подходе к Уолфиш-Бей. Другие флажки отмечали возможные оборонительные позиции двух пехотных рот неприятеля, удерживающих порт. Вега задумался, прикидывая, кто имеет преимущество. Две роты, которые, конечно, успели окопаться, — против усиленного батальона… Юаровцы лучше знают местность, зато у него ближе базы ВВС… Генерал улыбнулся. В общем-то равный бой за стратегически важный пункт.

Осторожное покашливание заставило его обратить внимание на одного из оперативных офицеров, выжидательно глядящего на него.

— Да?

— Товарищ генерал, полковник Пельерво передает, что попал под обстрел стрелкового оружия. Вероятно, это охранение противника. Он просит об артиллерийской поддержке.

Вега нетерпеливо покачал головой.

— Передайте ему, пусть усилит нажим, и охранение отступит. 21-й должен продолжать движение, иначе сорвется расчетное время нашего воздушного удара.

Он взглянул на офицера ВВС, который поймал его взгляд и немедленно подтвердил сказанное.

«МиГи»действуют по расписанию. Расчетное время прибытия через десять минут.

Вега вновь сверился с картой. Хорошо. Очень хорошо. Битва за Уолфиш-Бей начнется с воздушного удара.

Полковник Георг фон Брандис лежал на животе, прижимаясь к холодной, каменистой земле Он наблюдал в бинокль приближение облака пыли поднятого надвигающимся противником.

Ему не нравилось находиться вне укрытия, которое могли обеспечить портовые строения, жестяные стены консервного завода и окопы, но у него не было времени ввести батальон в город до рассвета, и он не мог рисковать, чтобы не быть застигнутым врасплох. Горючее было на исходе, люди устали.

5-й механизированный батальон провел темные предрассветные часы в поисках ложбинок и лощин вдоль дороги, связывающей Свакопмунд с Уолфиш-Бей. Наилучшая оборонительная позиция находилась в непосредственной близости от порта, где параллельно шоссе шла железнодорожная ветка, ее насыпь обеспечивала прекрасное укрытие для пехоты, установленных на джипах противотанковых ракет и снабженных пушками «эландов».

Фон Брандис навел бинокль на резкость и увидел, как из мутного, желтого облака пыли возникают приземистые очертания. Кубинцы находились не больше, чем в пяти километрах. Ну, идите сюда, вы, ублюдки. Ближе, ближе.

При ограниченном запасе горючего и боеприпасов, у батальона был лишь один выбор: мощная атака с близкого расстояния кубинцам во фланг. Достаточно сильного и неожиданного удара, и эти жалкие латиносы покатятся колбаской в свою Луанду, думал он.

Но нападение во что бы то ни стало должно быть неожиданным. В штабном БТР Хугарда сидели два добровольца, которые постоянно передавали радиограммы о состоянии готовности батальона и просьбы о помощи. Его собственный отряд соблюдал режим радиомолчания, на полной скорости продвигаясь на запад, чтобы успеть преодолеть весь путь под покровом темноты и тем самым снизить до минимума риск быть обнаруженными воздушной разведкой противника.