Апартаменты «Мэригольд» представляли собой огромное здание с террасой из серого камня, которое занимало целый квартал. И без пояснения Крозьера Блай сразу же понял бы, что здесь дорогие квартиры. Едва бросив на Блая взгляд, привратник повел себя высокомерно и презрительно. Холл здания был отделан хромом и черным мрамором. От всего этого Блай почувствовал себя очень некомфортно в своей поновленной одежде и старых ботинках.

Мистер Перкинс проживал в роскошной трехуровневой квартире, вход в которую находился на пятом этаже. Консьерж вел себя так же высокомерно, как и привратник, но продемонстрировал большую наглость. Он тщательно проверил, ждут ли Блая, прежде чем позволил ему подняться наверх.

Лифтер же вел себя так, словно внешность Блая являлась для него личным оскорблением. Он преднамеренно остановил лифт на фут ниже пола, и Блаю было очень неудобно выходить. Лифтер остался на месте, проверяя, пошел ли Блай в ту квартиру, в которой его ждали.

Звонок на двери мистера Перкинса представлял собой черную мраморную шарообразную ручку. Блай несколько раз на нее надавил, но безрезультатно, потом потянул на себя и услышал тихий перезвон в квартире. Дверь мгновенно распахнулась.

— Пожалуйста, проходите, мистер Блай, — сказал голос.

Блай шагнул в длинное помещение с низким потолком. Дальняя стена представляла собой сплошное окно, которое выходило на личную террасу, вымощенную плитняком. Освещенная солнечным светом комната была светлой и чистой.

— Пожалуйста, захлопните за собой дверь, мистер Блай.

Блай выполнил просьбу и попытался вспомнить, где он видел человека, который к нему обращался. Он был маленьким и толстеньким и выглядел приятно кротким. Его седые волосы… Внезапно Блай понял, что это тот же человек, которого он видел в «Гамбургерах Дока» прошлым вечером, когда отправился туда за гамбургерами для Патриции Фицджеральд. В ту же секунду Блай ощутил, как у него по спине пробежал холодок, но еще не понял почему. У толстенького мужчины были маленькие розовые руки. Он достал правой рукой из кармана пиджака плоский пистолет. При этом он продолжал улыбаться.

— Садитесь вон в то кресло. Рядом с телефоном, пожалуйста.

Блай стал осторожно продвигаться бочком в указанном направлении, потом рухнул в кресло рядом со столиком, на котором стоял телефонный аппарат с отделкой из хрома и золота.

— Если вы решили меня ограбить, то зря теряете время, — хрипло произнес Блай. — Я не принес с собой деньги, которые вы хотели взять. Вы их не получите, пока сами не придете в офис.

— Это не ограбление, — пояснил толстячок тихим дружелюбным голосом. — Моя фамилия не Перкинс, а Йоханссен, с двумя «с». Может, вы ее слышали?

— Нет, — ответил оцепеневший Блай.

— Но вы меня узнали?

Блай напряженно кивнул.

— Да. Вы вчера вечером сидели в «Гамбургерах Дока», когда я туда зашел.

— Так точно. — Йоханссен секунду задумчиво и молча рассматривал Блая. Его глаза ничего не выражали, но немного округлились. — Вы не похожи на вора, но в таких делах никогда нельзя быть уверенным. Мне хочется рассказать вам одну историю, мистер Блай. Вы не возражаете? Вам не будет скучно?

— Нет, — выдавил Блай.

Йоханссен улыбнулся.

— Отлично. Поскольку вы не знали мою фамилию, я сообщу вам, что я — ростовщик, ссужающий деньги под залог. Но не обычный ростовщик. Вы верите мне, мистер Блай? Необычный.

— Верю, — сказал Блай.

— Отлично, — повторил Йоханссен. — Все, что мне требуется, находится у меня под шляпой. Я не снимаю офис. Я сам хожу к своим клиентам. Все они — богатые люди, мистер Блай. Но иногда им требуются наличные — много наличных и очень быстро. Они не хотят, чтобы об этом знали другие. Поэтому они звонят Йоханссену. И я прихожу к ним с наличными. Вы понимаете?

— Да, — подтвердил Блай.

— Год назад, мистер Блай, мне позвонил клиент и представился как один очень известный человек, с которым я много раз имел дело. Он хотел десять тысяч долларов, причем немедленно. Этот клиент стоит гораздо больше, поэтому я сказал, что доставлю ему нужную сумму. Но он заявил, что находится не дома, а в квартире друга. Не мог бы я принести деньги туда? Я понес деньги туда, куда он сказал. Но звонил мне не мой клиент. Это был вор. Вы внимательно слушаете, мистер Блай?

— Да.

— Хорошо. Этот вор ждал меня в темноте на лестнице многоквартирного дома. Он не оставил мне шанса, мистер Блай. Ударил меня ножом в спину, забрал деньги и сбежал. Он подумал, что я мертв. Но я выжил. Я сполз вниз по лестнице, по холлу и выбрался на улицу. Потом я прополз еще два квартала, и наконец меня заметили и вызвали «скорую». Мне было очень трудно, но я все помню, мистер Блай.

Блай сглотнул.

— Почему вы не разбудили никого в доме?

— Этого нельзя было делать, — мягко ответил Йоханссен. — Тогда приехала бы полиция. А это не дело полиции. Это дело Йоханссена. Вы понимаете?