— Нет, мистер Варгас, — спокойно ответил Йоханссен.

— Вот видите? — повернулся Варгас к Крозьеру. — Вы, вероятно, ошиблись. Ну, мне пора. Ведите себя хорошо, Блай.

— Нет! — умоляюще заговорил Крозьер. — Нет, нет! Вы не можете просто так уйти! Возьмите меня с собой!

— Зачем? — спокойно спросил Варгас. — Я не могу взять вас с собой, если только не арестую за что-нибудь. А за что мне вас арестовывать? Ну, разве что за убийство Патриции Фицджеральд вчера вечером?

Крозьер покачнулся.

— Это… это абсурдно!

— Конечно, — кивнул Варгас. — Я так и думал. Всего хорошего.

Крозьер ухватился за письменный стол, чтобы удержаться на ногах и стоять прямо.

— Нет! Вы не можете уйти и бросить меня с этим… этим… Подождите! Йоханссен думает, что я ударил его ножом и ограбил! Вы должны арестовать меня за это! Вы должны посадить меня в камеру!

Варгас удивленно посмотрел на Йоханссена:

— Он ударил вас ножом, Йоханссен?

— Я этого не говорил.

— Всего хорошего, — повторил Варгас.

Лицо Крозьера сильно исказилось.

— Нет, нет! Вы не можете меня оставить с… с…

Варгас стоял в дверном проеме.

— Ну? Что, Крозьер?

— Да, — хрипло прошептал Крозьер. — Я это сделал. Я ее убил… Я все понял — по тому, как она смотрела и вела себя после того, как Блай отправился за гамбургерами. Я выкрутил ей руку, а она сказала мне… — Теперь он кричал. — Уведите меня отсюда! Уведите меня от Йоханссена!

— Вы все слышали, вы оба, — быстро и отрывисто произнес Варгас. — Вы — свидетели. Фарнхэм, заходи.

В контору зашел флегматичный Фарнхэм.

— Пойдем, дорогой, — сказал он безразличным усталым голосом.

Ноги не держали Крозьера, и Фарнхэму пришлось помочь ему добраться до двери.

— Можно было бы, конечно, взять его и благодаря парику, — Варгас опять говорил небрежным тоном, — но так надежнее. Йоханссен, я вас навещу, с вашего позволения.

— Я с радостью дам показания. Кстати, я хотел бы присутствовать на казни, если можно.

— Я это организую, — пообещал Варгас. — Парень, ты здорово сообразил насчет парика.

— Это просто… пришло мне в голову, — дрожащим голосом признался Блай. — Внезапно все стало ясно — после того, как мистер Йоханссен рассказал мне о договоренности, о том, что он должен был ждать в закусочной. Тогда я понял, что Патриция Фицджеральд специально так громко включила радио. Она подумала, что Гас, дворник, поднимется к ней, а она пошлет его за гамбургерами. А затем я вспомнил про парик, который принял за черную рукавицу…

В коридоре послышался быстрый стук каблучков, и в контору вбежала Джанет.

— Дейв! С тобой все в порядке? Я видела, как мистер Крозьер спускался по лестнице с каким-то мужчиной. Он… он плакал…

— Теперь все в порядке, дорогая, — сказал Блай. — Мистер Крозьер и есть тот человек, который убил девушку в моем доме. Я тебе попозже обо всем расскажу.

— Мне пора, — объявил Варгас. — Блай, оставайтесь там, где я смогу вас найти.

— Это будет легко, — горько сказал Блай. — Просто поищите самую удобную скамейку в парке. Я оказался так умен, что сам лишил себя работы.

— Я тоже пойду, — произнес Йоханссен. — Но вначале я должен кое-что сделать.

Он достал из кармана толстый черный бумажник и отсчитал пять тысячедолларовых купюр.

— Это вознаграждение, которое я предлагал совершенно легально. Объявления печатались в газетах. Мистер Варгас — свидетель того, что вы его заслужили, а я заплатил.

— Деньги ваши, — подтвердил Варгас. — Йоханссен на самом деле назначал вознаграждение. Если бы он вам его не выплатил, вы могли бы подать на него в суд.

— Да, — подтвердил Йоханссен. — А затем есть еще вот это. — Он достал из кармана какую-то сложенную официальную бумагу голубоватого цвета. — Это договор на аренду квартиры в «Мэригольде». Арендная плата внесена на год вперед. Для меня квартира слишком большая, а для двух человек подойдет. Возьмите договор, пожалуйста, мистер Блай.

— Нет! — воскликнул Блай. — Я не могу…

— Блай, — дружески сказал Варгас, — я тут стою и гадаю, когда вы наконец поцелуете свою девушку. Вы не считаете, что это давно пора сделать?