При жизни писателя были опубликованы два его детективных романа — «Вагоны идут на восток» (1934) и «Пятьдесят дорог, ведущих в город» (1936). «Преступления в Ричмонде» впервые вышли в виде пяти отдельных эпизодов в «Черной маске» в период с сентября 1928–го по май 1929 года.

В то время в «Черной маске» из номера в номер часто публиковались крупные вещи; в частности, здесь были опубликованы четыре первых романа Дэшила Хэммета — в их числе знаменитый «Мальтийский сокол» и «Стеклянный ключ», — а также произведения Пола Кейна и Кэррола Джона Дэйли.

Капитан Стив МакБрайд был высок, широкоплеч и прожил на свете сорок более или менее трудных лет. У него были грубовато вытесанные черты лица, прямой решительный взгляд, крючковатый нос, крупный, твердо очерченный рот; после многих лет борьбы, которую капитан вел с миром и с самим собой, возле губ залегли жесткие складки. Щеки краснели ярким румянцем, словно МакБрайд имел обыкновение часто и энергично намывать лицо с мылом. Уже восемнадцать лет он работал в полиции Ричмонда, а это нынче довольно-таки беспокойный город с населением сто тысяч человек.

МакБрайд находился в собственном кабинете в Полицейском управлении. Сидел у натертого воском дубового стола во вращающемся кресле, покуривая потемневшую вересковую трубку, и читал последний выпуск городской газеты «Фри пресс». В углу позвякивал и шипел паровой радиатор. За спиной капитана вдоль стены выстроились с полдесятка стульев. Цементный пол был голый, потолок — высокий, выкрашенный в скучноватый светло-коричневый цвет, так же как и стены. Скудно обставленный кабинет казался пустым, однако он был опрятным и чистым и выглядел рабочим местом весьма дельного сотрудника. Слева от МакБрайда были два окна; недавняя метель нанесла на рамы снег, и он белел на стеклах неровной каймой. Однако в самом кабинете было тепло и, если бы не позвякивал радиатор, очень тихо.

Читая газету, капитан то и дело ерзал в кресле, а порой вынимал изо рта трубку и поджимал губы — мрачновато или насмешливо. Один раз что-то пробурчал сквозь зубы, невнятно, как будто слова родились и умерли глубоко в горле. Наконец он отложил газету и откинулся на спинку кресла, попыхивая трубкой и скользя отрешенным взглядом по доске с фотографиями на стене. С фотографий смотрели люди, которых разыскивала полиция, — грабители и убийцы.

На столе зазвонил один из телефонов. Капитан снял трубку, выслушал, что ему сказали, и коротко ответил:

— Пусть идет.

Затем он снова удобно откинулся назад и развернулся в кресле лицом к двери. Она вскоре открылась, и вошел человек в элегантном синем пальто и мягкой серой шляпе, с сигаретой во рту. У него было моложавое лицо, на котором гуляла неопределенная улыбка, и умный циничный взгляд.

— Привет, капитан. — Вошедший пяткой захлопнул дверь и привалился к ней с утомленным видом, словно порядком устал от жизни.

— Привет, Кеннеди, — кивнул МакБрайд. — Присаживайся.

— Спасибо. — Кеннеди плюхнулся на стул, расстегнул пальто, однако снимать его не стал.

МакБрайд пошевелился в кресле, так что оно громко скрипнуло, поглядел на недавно читанную газету на столе и с коротким смешком проговорил:

— Спасибо за передовицу.

— Пожалуйста, Мак.

— Твоя газета желает раскритиковать нас в пух и прах?

— Наше дело — критиковать всех, кого можно и нельзя.

— Угм. Понятно.

Кеннеди стряхнул пепел с сигареты.

— Разумеется, тебе нелегко. — Он насмешливо улыбнулся, повел плечами. — Я же знаю, что у тебя руки связаны.

— Чего? — МакБрайд впился в него взглядом.

— Ты слышал, Мак. Уж поверь, мне много чего известно. Ты и сам в курсе, что ты не начальник в нашей полиции.

МакБрайд плотно сжал губы.

— Лично ты, — продолжал Кеннеди, — с большим удовольствием надел бы наручники на этого мерзавца, на Кавалло. Разве нет?

У МакБрайда сузились глаза, он вынул трубку изо рта и ответил вопросом на вопрос:

— А разве да? — При этом пальцы его сомкнулись вокруг горячей чашечки трубки.

— Еще бы. Но… — репортер сделал выразительную паузу, — ты этого не можешь.

— Послушай, Кеннеди, ты зачем пришел — насмехаться?

— Не знаю, зачем я пришел. На улице холодно, а у тебя тут всегда тепло. Ну… я и подумал, не зайти ли перекинуться парой слов.

— Ты подумал, не разузнаешь ли чего новенького. Выкладывай уж как есть. Однако мне нечего сказать. Новостей у нас не густо. Зато в твоей газетенке кишмя кишат остряки. Джинк Кавалло живот надорвет, читая эту статью. Урод паршивый!