Не важно, что Вселенная непрерывно слабела и истончалась. Своими муками она обильно кормила питомцев — до тех пор, пока потомки человечества на самом краю обитаемого пространства не наткнулись на первые свидетельства существования Тифона.

Ушел миллиард лет на сбор убедительных доказательств — и несколько быстротечных миллионов лет на анализ и приблизительное осознание природы сего явления. Его извращенность дала толчок созданию целой сокровищницы новых наук и математических парадигм — и новых способов сойти с ума.

Никогда еще разуму не доводилось наблюдать что-либо подобное этой катастрофе. Не являясь ни пространственной локализацией, ни объектом, Тифон рос за счет пожирания дряхлеющего космоса. Кто именовал его патологией, кто — злокачественной опухолью, заразой, паразитом, агрессивной мембраной изменений. Некоторые же, напротив, считали его юным, еще не дисциплинированным феноменом, просачивающимся в руины отмирающего континуума.

Там, где растекался Тифон, царствовало нечто худшее, чем простое безмолвие. Узлы нынешней Вселенной распускались: пространственные маркеры врали, линии прямого видения таяли фракталами, информация растворялась в море новых переменных сингулярности — коллапс, стопаж, эндволи, контрперехваты, твист-складки, энигмахроны, фермионное тление…

И он рос быстрее, чем об этом могли сообщить сторожевые сигналы; он рос, раздирая состарившуюся матрицу, всасывая гниющую материю континуума, создавая не просто области мрака — они-то, по крайней мере, были знакомы, — а регионы непоследовательных, разнузданных, хулиганствующих основ мироздания.

Поговаривали, что там может случиться что угодно. Впрочем, вернее будет сказать, что — если верить мириадам отчетов — там происходило вообще все, доступное и не доступное воображению… и не только.

И вот этого даже самые закаленные и упрямые потомки детей Земли — последняя волна Диаспоры — вынести не смогли. С этим они не умели бороться. Большинство так и сгинуло.

Умопомрачительный масштаб и темпы катастрофы не знали аналогов в человеческой истории. Те, кто еще лелеял память о земной колыбели, отступили к древней планетарной системе, где разум — потомки хомо сапиенса, гибридные расы и иные союзники — ныне пытался укрыться на первородной планете, обретаясь под гаснувшим светом заново растормошенного солнца, в окружении последних умирающих небесных светил.

Те, кто ранее трансформировал себя в новые виды материи и энергии, были вынуждены сосуществовать в крайне стесненных, убогих условиях. Наступили смутные времена — тысячи столетий бессмысленного насилия: Войны за материальную массу.

А снаружи ярился свирепый Тифон — и выигрывал парсек за парсеком.

В каком-то смысле последняя глава истории Кальпы началась более миллиона лет тому назад, когда Ратуш-Князья, властвовавшие над последней дюжиной поселений Земли, приказали Сангмеру-Пилигриму доставить обратно бывшего гражданина по имени Полибибл, отыскав его в царстве Шен, — среди расы существ, напрочь отрицавших малейшую связь своих предков с человечеством. Сангмер пересек последние дороги свободного космоса, добрался до шестидесяти солнц Шена, нашел Полибибла в добром здравии, занятого проектами на величайшем из миров Ожерелья, — и отвез его на родину, лавируя среди грозных массивов бесхозных космосекторов, неся на борту знание, обретенное в ходе долгой работы с просвещенными шенянами.

Кроме того, Сангмер доставил на Землю чрезвычайно необычное существо по имени Ишанаксада. Кое-кто утверждал, что Ишанаксада является реликтом, последней представительницей своей расы, спасенной и выхоженной шенянами, затем предоставленной самой себе на несколько миллионов лет и, наконец, получившей новое обличие благодаря стараниям Полибибла. Все легенды того времени — хоть и разительно отличавшиеся друг от друга — сходились в одном: Полибибл удочерил Ишанаксаду, и на обратном пути (или вскоре по возвращении) она была помолвлена с Сангмером, которого осыпали богатыми подарками и наградами за опаснейшую и длительную экспедицию.

Все остатки древних миров, лежавших на пути обратного следования Сангмера, познали горький вкус погибели. Шестьдесят солнц Шена пожрал Хаос — сами шеняне, судя по всему, поджидали судьбу вполне безропотно.

Ратуш-Князья пошли на риск, привлекая Полибибла к своему кругу власти — однако города Земли уже давно отчаялись, наблюдая за тем, как одно за другим исчезают и трансформируются соседние солнца. Они питали надежду, что Полибибл — благодаря знаниям, полученным от шенян, — сумеет сдержать наступление Хаоса. И действительно, по возвращении он изобрел равновесный способ, которым до сих пор удавалось защищать родное светило и его планеты.

Шеняне хорошо его обучили.

Все выжившие были обязаны Полибиблу не только своим существованием, но и психическим здоровьем. Тем не менее никто из них не ведал предельных возможностей его изобретения. Что еще он узнал на дальней окраине умирающего неба?..

Разработанный им эквилибриум блокировал продвижение Тифона — но только внутри сплющенной зоны, едва вмещавшей орбиту стонущего от напряжения шара из камня и льда, который некогда назывался Нептуном. За пределами этой равновесной границы свет останавливался, будто влипнув в клейкое месиво на странице истории; здесь материя расплывалась подобно крови, капнувшей в безбрежный океан…