— Весьма глубокомысленный вопрос от нашего юного воителя, — усмехнулась Грейн. — Ответа я не знаю. Кое-кто утверждает, впрочем, что некий могучий и великий житель нашего города, гораздо более великий, чем сами Высоканы, сотворил эти полки в честь собственной дочери — давно пропавшей без вести или погибшей. Вполне возможно, они и не предназначались для нас вовсе. Как бы то ни было, в урочный час за моими сестрами пришел Бледный Попечитель, а вот про меня, как видно, позабыл. — Она вскинула лицо. — Я одна теперь хранительница ларца Лассидины и всех тех книг, что мы выдернули из стен — всех книг, которые нам позволили найти.

Тиадба тем временем перелистнула очередную страницу. Девушка выпятила челюсть, носик ее вздернулся и пошел мелкими морщинками.

— У меня не получается ее прочесть. Слишком непривычные буквы.

— Древние. Хотя встречаются и знакомые.

Тиадба провела пальцем по строчкам, затем сказала:

— Вот, нашла. А вот еще.

Она с восторгом продемонстрировала свои успехи Джебрасси.

Меж тем старая самма продолжала:

— Одна из моих креш-сестер, Ковлеши, была робкой и не бегала между полок вместе с нами, — но знала, где искать старых буквожуков, надкрылья которых были помечены такими символами. В некоторых семьях жуков держали и лелеяли — мы ходили к ним смотреть, как буквожуки составляют слова, сравнивали их с более молодыми жуками, носившими на спинах другие, более новые символы. Оказалось, что буквы разных эпох складываются в одни и те же слова.

«А ведь действительно, — сообразил Джебрасси, — буквожуки славятся своим долгожительством и передаются из поколения в поколение».

— Со временем нам удалось составить слоговую азбуку, а на ее основе и зачатки словаря. Но даже при этом получалось прочесть лишь пару-другую пассажей. До сих пор остается много мест, которых я не понимаю. Впрочем, я их запомнила… по крайней мере те, которые неподвижны. Дело в том, что они, похоже, потихоньку меняются.

Тиадба передала книгу Джебрасси. Он, в свою очередь, придирчиво осмотрел первую страницу — и тут его брови поползли вверх.

— Сангмер! — сказал он, тыча пальцем в одно из слов. — Это что, про Сангмера?

Порой учителя рассказывали особо непослушным детям истории-страшилки — во многих из них фигурировал некий путешественник по имени Сангмер, который умер, без разрешения отправившись гулять за пределами квартала.

— Пожалуй, я все-таки не до конца выжила из ума. — В глазах Грейн заплясали довольные огоньки. — Юный воитель прав. В большинстве наших книг часто упоминаются Сангмер и Ишанаксада. Связь их была несчастливой — буйная, своевольная парочка. То немногое, что мы прочитали, говорит о том, что они в конечном итоге сгинули в Хаосе.

— А что рассказывается в других книгах?

— Часть из них до сих пор остается загадкой — они повествуют о вещах, которые никому из нас не под силу понять. Например, про одряхление мира вне нашего города, о падении всемогущих правителей… о том, как они были вынуждены укрыться в Кальпе. Есть даже краткая история последних лет некоего сияющего шара в каком-то непонятном космосе, и этот шар почему-то называли «солнце».

— О, вот бы почитать… — едва слышно прошептал Джебрасси. — Хочу прочесть все-все книги…

Он огляделся кругом, словно Грейн, ниша, ларец и эти — настоящие — книги могли вдруг исчезнуть в клубе дыма.

Зацепив ларец посохом, Грейн подтянула его к себе.

— Это наши книги. Они были предназначены для нас, и только для нас одних, чтобы служить нам проводниками, направлять. А вы, молодые, найдете себе свои книги — и они сопроводят вас в те места, куда нам путь был заказан. Может статься, они завершат великий эпос…

На эти слова Тиадба поначалу обомлела, затем взяла книгу из рук Джебрасси — точнее, вырвала силой из его побелевших пальцев — и передала зеленый томик Грейн, которая и вернула сокровище в ларец Лассидины.

Грейн захлопнула крышку и тщательно заперла на замок.

— Этот поход будет последним, — возвестила старая самма. — Если не сумеете отыскать свои книги и не научитесь читать то, что в них сокрыто, придется отправиться в путь невеждами. Эти истории вы перескажите товарищам. В каждом походе — свои истории и свои инструкции. Таковы правила.

— Чьи правила? — тут же ощетинился Джебрасси.

Грейн даже не удосужилась взглянуть на него. Она сняла плащ, показав покатые плечи с тонкими тростинками ключиц под черной рубахой, свернула его и передала Тиадбе.

— Наша сестринская община соткала эту мантию… о, много жизней тому назад, когда мы все были юны. Посмотри на подкладку — тут выткана наша слоговая азбука и сопоставительный словарь. Все это было создано великим трудом, в ходе изучения древних буквожуков. Некоторые из них живы до сих пор. Вы должны найти их — выклянчить, позаимствовать — найти свои собственные, новые слова, добавить эти находки к нашему знанию.

— Почему мы? — спросил Джебрасси.

— Тебе, юный воитель, лучше бы поинтересоваться, почему ты, — ответила Грейн. — Да, я собиралась все отдать Тиадбе, таков был мой план — пока она не решила, что ее интересуют приключения. Однажды я даже подумала в сердцах, что пусть лучше умру с запертым ларцом — это будет моей отместкой миру, который больше не создает милых и нежных сестер. Увы, пришли новые инструкции.