Впрочем, Тиадба не подняла его на смех за испуг.

— Как ты думаешь, об этом говорила Грейн? — прошептала она, пораженная ничуть не меньше. — А что если здесь все меняется… потому что никто не смотрит?

— Мы же смотрим. Зачем им меняться у нас на глазах?

— Не знаю… — с сомнением сказала Тиадба, вскинула руку и осторожно подергала один из корешков. Тот, разумеется, и не думал вылезать. — Нет, Грейн, конечно же, не такая простая. Это головоломка. Мы должны решить ее и тем самым доказать, что чего-то стоим.

— Я лично ничего не понимаю. Да ты, наверное, это давно подметила, — пожал плечами Джебрасси. — Не нравится мне тут.

— Что если полки показывают нам, дескать, такие вещи происходят везде, покамест племя спит, а мы слишком невежественны, слишком ненаблюдательны — или, может, спим чересчур глубоко, — чтобы это заметить или хотя бы задаться вопросом. Можно проникнуть в смысл этих древних символов: записать их на трясоткани и сравнить между собой через несколько периодов сна…

До Джебрасси наконец дошло. На секунду позабыв страх, он приблизился к полке и пальцем потыкал в корешки — хотя вытаскивать не решился: он, наверное, еще не заработал такую привилегию.

— Книги, которые можно вытащить, всегда одни и те же… Только они перемещаются с места на место. Их наименования переползают. В этом состоит секрет?

Тиадба улыбнулась и попробовала выдернуть другие книги. Неудача. Тогда она присвистнула от возбуждения и кинулась в глубь коридора.

— Может, они вообще типа буквожуков, — спеша за девушкой, размышлял Джебрасси вслух. — Может, книги на полках тоже плодятся. Может, названия рождают новые названия — создают новые книги.

— И чем это нам сейчас поможет? — бросила она через плечо.

— Да, но как узнаешь? — бормотал Джебрасси, почти позабыв о потрясении, которое вызвало у него неожиданное открытие. — Мы же не умеем их читать… не знаем, какую именно вытягивать… Они ползают с места на место или даже размножаются, пока никто не смотрит… и значит, коль скоро длина полок не увеличивается, кое-какие издания исчезают… Фрасс, — чуть не плюнул он с досады. — Пойди туда, не знаю куда…

— И каждая дорога — тупик! — подхватила Тиадба. — Нам так не выиграть. Не найти книгу. Но ведь у Грейн с сестрами получилось? Да еще несколько раз! — Ее лицо горячечно светилось. — Вот это задачка! Здорово, а?

Джебрасси прищурился вслед девушке.

— Должно быть, это еще не все, — сказал он. — Что-то мы упустили, что-то важное…

— Давай, тащи сюда своего друга и мальчишек, — распорядилась Тиадба. — Есть шансы, что они нам помогут — найдут себе какие-нибудь книги.

Молодой воин бросил взгляд на центральную шахту — а через нее и на другие коридоры, радиально расходящиеся в сторону внешних Ярусов. Тысячи полок… он не мог даже сообразить, сколько там книг.

— На это уйдет вечность…

— Как-как ты сказал? — удивилась Тиадба. — Что это значит?

Никому из них не доводилось слышать такое слово — оно не принадлежало языку древнего племени.

Прежде чем пересечь Сорок пятую улицу напротив входа в кинотеатр, Уитлоу посмотрел влево и вправо — после столь многих лет в Лондоне и Париже он никак не мог запомнить, с какой стороны на него могут наехать лошадиные или бензиновые тарантасы.

Уитлоу не обладал способностью предвосхищать опасность; более того, здравого смысла у него было меньше, чем у людей, за которыми он охотился. Кабы не обережек, полученный от Алебастровой Княжны, Уитлоу наверняка бы погиб еще тысячу лет назад, при последнем Зиянии в горящей Кордове.

В местных ломбардах и лавках старьевщиков ничего интересного не обнаружилось. Впрочем, он на это и не рассчитывал — силы явно вступили в оппозицию друг к другу, ведя к открытой конфронтации.

Вывеска кинотеатра оповещала, что идет показ фильма под названием «Книга снов». Уитлоу широко улыбнулся, демонстрируя крепкие, плотно посаженные зубы, одинаковые, как капли воды, цвета слоновой кости.

На нем был его лучший костюм — слегка потрепанный за прошедшие полвека, но тщательно залатанный и подшитый. Да, каждый обязан следить за собой. Раз в две недели он обтирался мокрой губкой в съемной квартире-студии в Беллтауне, смазывал бриллиантином редеющие черные волосы, подстригал и напомаживал тонкие усики, надевал свежие шерстяные носки и шнуровал высокие берцы черных ботинок, специально заказанных в Италии, чтобы было комфортно деформированным пальцам.

Затем надевал новую шляпу.