Из-за двери послышался дружный хохот, судя по всему, там находилось примерно с дюжину парней. Затем Берт сказал:

— Если они почему-то не сработают там, где должны и когда должны, совершить замену будет просто. Стоит только жахнуть одной, и как миленькие начнут взрываться остальные.

Теперь он стоял прямо за дверью, и Грир затаил дыхание.

Кто-то из присутствующих задал вопрос, Грир не расслышал, какой именно. Берт ответил:

— Все прогнозы благоприятные. Если повезет, будет дуть Санта-Ана, принесет горячий и сухой воздух.

— Как насчет перерыва? — выкрикнул чей-то голос. — Мне надобно отлить.

— Хорошая идея, — заметил Берт. — Я и сам уже десять минут терплю. Того и гляди лопну.

Снова взрыв смеха, и не успел Грир отнять ухо от двери, как ручка начала поворачиваться. Грир отшатнулся, нырнул в ближайшее помещение — то был дамский туалет. Едва он скрылся за дверью, как в коридор начали выходить «Сыновья свободы» во главе с Бертом. Помещение туалета было небольшим — две кабинки, треснутое зеркало, грязная раковина с маленьким кусочком мыла. Тут вдруг до Грира дошло: вполне возможно, хотя и маловероятно, что эту дружную компанию украшает пара «Дочерей свободы». Черт! Он забежал в дальнюю кабинку, запер дверь и начал молиться.

Голос Берта доносился из коридора, откуда-то справа.

— Прекрасные условия, — говорил он, — лучше, чем вы могли себе представить.

Берт, видимо, вошел в мужской туалет. Теперь голос звучал приглушенно и доносился откуда-то сверху. Грир поднял голову и увидел покрытый пылью вентилятор. Вместе с Бертом в туалет зашли еще двое парней. Зажурчала моча. С шумом спустили воду. Берт говорил что-то о пробежке на время. Грир осторожно встал на обод унитаза и прислушался.

— …а вертолеты покрыли это расстояние меньше чем за пятнадцать минут. Я сам засекал.

Теперь голос звучал куда громче и отчетливее.

— И все равно повеселились мы на славу, — раздался другой мужской голос. — Не согласен?

Грир тут же узнал голос — Садовский.

— Могли бы и больше, если бы не помешали, — хмыкнул Берт.

О чем это, черт побери, они толкуют? Грир не припоминал, чтобы Садовский рассказывал ему о чем-то подобном.

Тут встрял третий мужчина, его было плохо слышно. Сказал что-то о чужаках. Кто-то с шумом спустил воду.

— Если все сделаем правильно, — сказал Берт, — никуда не денутся.

— Не забудь принести все и оставить где договорились, — произнес Садовский.

Затем добавил что-то еще, но слова потонули в шуме и плеске воды в раковине. Кто-то мыл руки. «Хоть один, по крайней мере, нашелся», — подумал Грир. «Сыновья свободы» не произвели на него впечатления чистюль.

— Сюда! — вдруг услышал он громкий голос, а затем и стук в дверь дамского туалета. Он едва успел опустить голову и соскочить с унитаза, в помещение вломился какой-то парень. — Никого, — сказал он кому-то оставшемуся в коридоре.

Затем Грир услышал звук расстегивающейся молнии, дверь в соседнюю кабинку отворилась. Слава богу! Но что, если тот, второй, присоединится к нему?

Грир снова встал на унитаз, левая нога неприятно заныла и начала дрожать, но уцепиться за дверь, чтобы сохранить равновесие, он не мог.

Парень в соседней кабинке приподнял крышку унитаза ногой, затем в него ударила мощная струя мочи — она все шла и шла… «Интересно, сколько банок пива выхлестал этот тип?» — подумал Грир, упираясь ладонями в холодную кафельную стену. Нога начала затекать.

Дверь в туалет снова с грохотом распахнулась. Грир услышал в коридоре голоса нескольких мужчин. Вот один из них зашел в дамскую комнату. Что, черт возьми, делать?.. Может, медленно и осторожно спустить ноги с унитаза, и тогда тот, второй, подумает, что он был здесь все время. Вырваться из кабинки и бежать он не мог — требовалось несколько минут, чтобы нога начала функционировать более или менее нормально.

Впрочем, дверь в его кабинку оставалась заперта. Грир затаил дыхание и медленно повернул голову. Между дверью и стеной соседней кабинки была щель шириной в полдюйма. Целиком разглядеть парня, стоявшего перед зеркалом, он не мог. Однако он видел, как тот любовно расчесывает и прилизывает блестящие прямые черные волосы. Грир разглядел татуировку у него на предплечье — «Колокол свободы». Да это же Флорио!

Что, в свою очередь, означало, что в соседней кабинке, возможно, стоял и мочился его дружок Тейт.

— Думаешь, получится? — спросил Тейт.

Он наконец закончил и застегнул молнию.

— Да мне без разницы, — ответил Флорио и уложил последнюю непослушную прядь. — Получится — хорошо, а нет, так и хрен с ним. Подумаешь! Просто несколько богатеньких козлов узнают, что они вдруг обеднели.

Тейт засмеялся и подошел к раковине.

— Дашь на минуту? — спросил он и потянулся к расческе.