Над колодцем были крест-накрест перекинуты узкие доски, всего в нескольких дюймах от поверхности смолы. Картер осторожно прошел по этим мосткам к углу, где работал Клод, и опустился рядом на колени. Сегодня на нем были шорты, и деревянные доски больно царапали колени.

— Несколькими дюймами ниже, — сказал Клод и указал на место прямо под ними.

Картер наклонился вперед и опустил руку в блестящую черную грязь. Она была теплой и липкой, и, как всегда, он слегка передернулся, погружая руку все глубже и глубже. Вот кончики пальцев наткнулись на что-то твердое и угловатое точно в том месте, на которое указал Клод.

— Ну? Чувствуешь?

— Да.

Однако предмет был глубоко погружен в жижу, застрял там намертво, видно его не было, и оставалось лишь гадать, что это такое.

— Пока что не могу сказать, что именно. Может, какая-то разновидность мачерадонта.

— Кого? — удивленно спросила Розали.

— Можешь объяснить, Миранда? — крикнул Картер.

— В университете мы такого не проходили, кажется, — ответила девушка, прикусив нижнюю губу.

— Так, а если я скажу, что, возможно, это Смилодон фаталис? — продолжал провоцировать ее Картер.

— А, так это я знаю! — оживилась Миранда. — Саблезубая кошка.

Клод попытался зааплодировать грязными руками, Миранда рассмеялась.

— Запомнила название, потому что оно звучит как «кошка улыбается». [6]

— Но почему ты так уверен, что это не какая-то другая кошка? — спросил Клод.

Он прочел немало книг по палеонтологии и любил блеснуть знаниями.

— Ни в чем я не уверен, — ответил Картер и еще глубже погрузил пальцы в теплую жижу. — Но что-то мне подсказывает, что сейчас я прикасаюсь к подъязычным или горловым костям. У саблезубых кошек такие были, поэтому они могли рычать, как львы.

В этом месте раскопок окаменелые останки волков и саблезубых кошек обнаруживали чаще всего. Древняя кошка была безжалостным убийцей, у нее были мощные передние лапы, позволяющие удерживать даже крупную добычу, а огромные изогнутые клыки успешно довершали охоту. Существовало общее мнение, что саблезубые кошки, атакуя жертву, набрасывались сверху и ломали ей шею, однако Картер был с ним не согласен. Он считал, что эти хищники предпочитали нападать снизу, рвали острыми клыками мягкие животы жертв, а затем терпеливо дожидались, пока животное не ослабеет от потери крови, и уже тогда начинали пожирать добычу. На этом участке в Ла-Бре было найдено свыше семисот черепов саблезубых кошек, и только у двух экземпляров зубы оказались стертыми от старости. Отсюда Картер сделал однозначный вывод: если бы кошки набрасывались на крупных животных с мощной шеей сверху, зубы у многих выпали бы или оказались сломаны.

Однако его мнение до сих пор было мнением меньшинства, и Картер надеялся вскоре завершить работу, в которой он обосновывал свою версию.

— Как насчет меня? — спросила Розали. — Что попалось мне?

Были в жизни Картера моменты, подобные этому, когда казалось, что он — преподаватель выпускного класса и его окружают и чуть ли не рвут на части жадные к знаниям и шумные ученики. Но он также знал — это часть сделки; в награду за добровольную помощь при раскопках таким людям, как Клод, Розали и Миранда, было обещано обучение у самого знаменитого ученого.

— Вроде бы это какая-то конечность, — осмелилась предположить Розали, дабы не слишком отставать от Клода. — Возможно, бедренная кость.

Картер сомневался, что она смогла бы отличить бедренную кость от бивня, но промолчал, чтобы люди не теряли энтузиазма. Поднялся и медленно пошел к ее квадрату, рассматривая неровную, как будто взбитую, поверхность колодца. Да, она и вправду выглядела необычно бугристой и, хотя никакого движения под ней не наблюдалось, лишь время от времени всплывал, раздувался и лопался крупный пузырь метана, казалась колеблющейся. Картер начал предполагать, что его маленькая команда могла наткнуться на нечто особенное, огромных размеров, способное вызвать большой переполох.

— Примерно в шести дюймах влево и столько же в глубину, — подсказала ему Розали и присела рядом на корточки. — Пропустить невозможно.

На ней была грязная блузка из индийской хлопковой ткани и нечто напоминающее зеленые слаксы, обрезанные до колен.

Картер повернул запястье влево, растопырил пальцы. Ничего… На поверхность всплыли еще несколько пузырьков метана, блеснули радужной оболочкой в лучах солнца и тут же полопались, оставив после себя характерный запах.

Он что-то нащупал, затем медленно провел пальцами по всей длине таинственной находки. Розали права: это, по всей вероятности, кость одной из конечностей и, возможно, принадлежит она североамериканскому короткомордому медведю, предшественнику современного гризли, некогда столь распространенному на территории Соединенных Штатов и бесследно исчезнувшему в конце последнего ледникового периода. Эти звери были даже выше, чем медведи гризли, и весили до тысячи восьмисот фунтов. При этом лапы у них были на удивление длинные и стройные, что давало возможность быстро бегать, правда только на короткие дистанции, соответственно, ловить зазевавшихся травоядных, таких как лошади и верблюды. Люди всегда удивлялись, когда Картер на лекциях сообщал, что эволюция верблюдов происходила по большей части в Северной Америке.