Бет отодвинула край занавески и выглянула в сад.

В саду, как она и предполагала, трудилась Агнесс Критчли, подрезала свои розы.

Бет отпустила занавеску и вздохнула. Она чувствовала вину за то, что по мере возможности избегает общения с этой дамой. Ведь после того, как снятый в аренду дом Коксов в Саммит-Вью сгорел, Критчли были так добры к ним, что забрали всю семью и поселили у себя. Просто сейчас очередной бесконечный разговор о разведении цветов и применении пестицидов был бы Бет невмоготу. Нет, это, конечно, благословение Господне, что они проживают теперь в летнем домике у Критчли, но за все, как известно, приходится платить.

Джо сидел в манеже и весело гремел пластиковыми кубиками, а Картер пытался кончиком линейки расправить рукав рубашки, чтобы вдеть в него загипсованную левую руку.

— Хочешь, помогу? — спросила его Бет.

Но Картер покачал головой.

— Будет лучше, если я научусь делать эти вещи самостоятельно, — с наигранной торжественностью сказал он.

— Может, еще что для тебя сделать?

Картер усмехнулся.

— Агнесс на улице, верно?

Бет кивнула.

— Стало быть, ты в плену, пока она не уйдет?

— Что-то в этом роде.

Джо, услышав смех отца, тоже засмеялся и выбросил красный кубик из манежа.

Бет наклонилась, чтобы поднять, а Картер сказал:

— Если и вправду хочешь помочь, зашнуруй мои походные ботинки.

Бет нахмурилась.

— Опять в поход? Не думаю, что это хорошая идея, особенно в твоем состоянии.

— Знаю, — ответил Картер. — Но мне необходимы физические нагрузки. Или ты хочешь, чтобы я растолстел?

— Я бы не возражала, — ответила Бет, хотя на самом деле вовсе этого не хотела.

Она наклонилась и стала зашнуровывать высокие ботинки — аккуратно и плотно, чтобы исключить несчастный случай. Страха и драматических происшествий с нее было достаточно, до конца жизни хватит. Она видела сцены, которые будут преследовать ее постоянно. Той ночью она натерпелась такого, что в темных волосах появились седые прядки, которые теперь приходилось закрашивать.

И Бет чувствовала на себе взгляд Картера, даже не спрашивая, она знала, о чем он думает. С того рокового дня, Четвертого июля, он смотрел на нее с такой любовью, нежностью и заботой, что все остальное бледнело в сравнении с этим взглядом. Смотрел так, точно ее и Джо вернули ему по воле некоего Божественного провидения. И еще в его взгляде читалась решимость никогда более не подвергать их опасности.

Просто удивительно, подумала Бет, что сегодня Картер вдруг решил оставить ее и отправиться на прогулку. Конечно, она беспокоилась о его здоровье, но в глубине души была рада, что он наконец собрался выйти из дома. Это хороший знак.

— Так хорошо? — спросила она и крепко затянула еще один узелок на шнурках.

— Просто замечательно, — ответил Картер и потопал новенькими ботинками по полу.

Все их имущество погибло в огне. Одежда, книги, мебель, фотографии… и тайное письмо гениального писца и иллюстратора Амброзиуса из монастыря Святого Эдмунда, что больше всего расстраивало Бет. Она забрала его из Музея Гетти и принесла в дом, казавшийся ей тогда надежной крепостью.

Теперь письма больше нет.

И очевидно, книги «Звери Эдема» — тоже. Имение аль-Калли исчезло с лица земли, так, во всяком случае, сказал ей Картер. А вместе с ним погибла и книга.

Теперь у Бет только и осталось, что несколько файлов, а также переводы, заметки и распечатки, относящиеся к мифическому объекту, которого никто не видел и восстановить который ей не удастся никогда. Самая прекрасная и самая оригинальная иллюстрированная рукопись, которая когда-либо существовала в мире. И автором ее являлся величайший и талантливейший художник одиннадцатого века, намного опередивший свое время, чьего шедевра уже не суждено никому увидеть.

Чемп залаял и подбежал к двери. Бет услышала, как Дел обменивается любезностями с Агнесс Критчли.

— Настоящие английские розы Дэвида Остина, — говорил он ей. — Они вроде бы любят воду.

— О да! — воскликнула в ответ Агнесс. — Эти ребятки постоянно хотят пить.

Оказывается, и о розах Дел тоже много знает. Бет всегда поражалась обширности его знаний и готовности говорить на любую тему.

Она отворила дверь. Вошел Дел, в шортах и просторной футболке с эмблемой «Лейкерс», седые волосы стянуты в хвост голубой резинкой, со словами:

— По дороге заглянул в колледж, продавал там подписку на журнал…

Бет обняла его, Джо радостно запищал. Он любил дядюшку Дела.

— Ну, готов к прогулке?

Картер поднялся, здоровой правой рукой забросил лямку рюкзака на плечо.

— Пошли.

— Ничего, что я заберу его у тебя, всего на несколько часов? — спросил Дел у Бет.

— Только обещай, что вернешь целым и невредимым.

Дел покачал головой.

— Сейчас не скажешь, что он невредим. Ты что, хочешь, чтобы я его выправил?