Только теперь Картер понял, зачем они сюда пришли. И тоже стал смотреть себе под ноги на мусор и груды пепла.

— А что еще надо искать? — осведомился он.

— У меня была очень хорошая газовая плитка, ну и кое-какие шмотки, впрочем, не так много… — Дел ворошил носком ботинка головешки. — Нет, вряд ли что-то уцелело, пожар был тотальный.

Картер сделал вид, что помогает ему искать уцелевшее имущество. Время от времени он видел среди мусора изогнутую ложку, металлические пуговицы от ковбойки, куски стекла. Он уже готов был сдаться, когда вдруг рядом с ногой проскользнула ящерица. Картер автоматически проследил за ней взглядом и увидел, как на земле блеснуло что-то голубое. Он наклонился, стал расчищать пепел и грязь и обнаружил камень, бирюзу, и, когда потянул его к себе, из земли показалась потемневшая серебряная цепочка, а на ней висело еще несколько голубовато-зеленых камней. Ожерелье…

Картер поднял его.

— Это твое? — спросил он Дела.

Тот подошел.

— Нет, — сказал он, вертя ожерелье в руке. — Первый раз вижу.

Но Картер уже вспомнил, где видел эту вещь. В тот страшный день, в колодце № 91, когда Джеронимо, он же Уильям Смит Черный Ястреб, спрыгнул вниз и полоснул его ножом. В тот день, когда Джеронимо утонул в смоле.

Вверху раздался пронзительный птичий крик. Картер поднял глаза и увидел, что в небе описывает круги ястреб… В точности так же, как в тот день, когда они впервые пришли сюда.

Он наконец понял, чей дом находился здесь.

— Но это не древний артефакт и никакой ценности не представляет, — заметил Дел, возвращая ему ожерелье. — Цепочка заводской работы.

Он отошел, продолжив искать останки своей прежней жизни, а Картер нагнулся, бережно положил ожерелье и забросал его землей. Ястреб, теперь сидевший на ветке платана, снова крикнул.

В результате Делу удалось найти лишь армейский полевой бинокль, огонь каким-то чудом пощадил этот предмет. Даже футляр уцелел, а нашел это сокровище Дел под грудой битых кирпичей.

— Стало быть, все же не напрасно пришел, — пробормотал он, отходя от груды мусора и направляясь к тропе.

Картер двинулся за ним. Остановился на миг, оглянулся, окинул последним взглядом развалины хижины и ястреба, этого ее стража, застывшего на почерневшей ветке.

Они продолжили свой путь к водопаду, но теперь здесь все было по-другому — прежде густо поросший разнообразной растительностью холм выглядел открытым и голым. Большинство деревьев сгорело дотла, а те, что уцелели, напоминали скелеты — черные, жалкие, без листьев. Плотный кустарник сейчас походил на клочья черных спутанных волос и уже не мог служить прибежищем для миллиардов насекомых, что прежде кишели здесь.

На повороте Картер остановился, чтобы немного отдышаться. Бет права: физические нагрузки ему сейчас ни к чему. Он провалялся в постели больше двух недель, все тело болело и ныло, по спине и по руке, стекая под гипс, бежали тонкие струйки пота. Дел заметил это и вернулся.

— Привал? — спросил он Картера и стал доставать из рюкзака воду.

Картер кивнул и показал, что и у него есть бутылка с водой. Достал ее, отпил глоток, потом — другой и внимательно оглядывал при этом раскинувшийся перед ним каньон.

— Как думаешь, еще увидишь их? — спросил Дел, и Картер сразу понял, о чем идет речь.

Они с Делом часто обсуждали зверей из бестиария, что именно они собой представляют, что Картеру удалось узнать о них за короткое время пребывания в имении аль-Калли, все ли они погибли от пожара. Возможно, эти удивительные существа: василиски, грифоны и прочие — сгорели прямо там, в Бель-Эйр, и их уже не найти. Картер был в этом совершенно уверен. Мехди, сын аль-Калли, и его юристы опечатали имение. Мехди наверняка позаботится о том, чтобы фамильные секреты и сокровища, пусть даже от них и остались теперь одни кости и головешки, навеки остались тайной.

Что же касается горгоны… ее судьба вызывала у Картера сомнения. Впрочем, он не рассказал Делу о своем столкновении с этим чудовищем в Саммит-Вью, он вообще никому об этом не сказал. Это была его семейная тайна, его и Бет. Наступит день, когда он окончательно поправится, а мир вокруг вернется к нормальной жизни, и тогда он займется выяснением того, что же произошло с чудовищем, и непременно расскажет все Делу, и уже вместе они устроят экспедицию, отправятся на поиски мифического существа.

Но пока еще не время.

— Вон, посмотри, — сказал Дел и протянул Картеру бинокль. — Хочу подняться на тот гребень. А ты, может, передохнешь?

Картеру не хотелось признаваться, но предложение Дела имело смысл. Он еще недостаточно окреп, ему надо отдохнуть.

— Спасибо, — сказал он и уселся на землю. — Ты прав.

— Я всегда прав, Боунс.

Дел двинулся к водопаду, а Картер остался. Глубоко вздохнул и снова стал оглядывать каньон. По ту сторону вздымались горы Санта-Моника, на отвесных склонах остались черные полосы гари. Во впадине между вершинами виднелась синяя полоска океана, сверкающая под лучами жаркого летнего солнца.