Фактически все они были повинны в самовольной отлучке: еще до их ухода майор своим приказом запретил кому-либо отлучаться за территорию базы. Вряд ли бы он стал слушать хоть какие-то объяснения.

Легионеры под водительством Шутта подбирались все ближе к границе базы, пользуясь всеми прикрытиями, какими только можно было воспользоваться. К несчастью, в свое время Шутт избрал для лагеря территорию с учетом безопасности, поэтому во все стороны от границы базы простирались пески, и бдительным часовым ничего не стоило заметить тех, кто вознамерился пробраться в лагерь. К счастью, в лагере разместилась рота «Омега», и потому вполне можно было понадеяться на то, что дозорные вовсе не так бдительны, как полагает новый командир.

Неожиданно тишину нарушил оклик:

– Эй, кто там такой? Даю полсекунды – и поджарю тебе задницу!

– Знакомый голос, – прошептал Суши.

Не дав Шутту сказать ни слова, он поднялся и замахал руками.

– Эй, Стрит, это я! – сказал он. – Ты потише, не ори, как бы кто не услышал.

– Стой где стоишь, – негромко распорядился Стрит.

Рядом с его силуэтом на фоне тускло освещенных построек лагеря чернел еще чей-то силуэт. Залегшие на песке «возвращении» услышали, как эти двое негромко переговариваются. Затем Стрит спросил: , – А как мне узнать, ты это или не ты?

– Да не вопи ты так! – прошипел Суши. – Я подойду поближе, сам увидишь.

– Нетушки, ты стой где стоишь, а не то стрелять буду, – заупрямился Стрит. – Пароль знаешь?

– Пароль? – негромко переспросил Суши. – Но раньше никакого пароля не было, верно?

– Не было, а потом майор велел, чтобы мы у всех пароль спрашивали, – прошептала лежавшая на песке неподалеку от Суши Каменюка. – Ты небось до ухода в пустыню в дозоре ни разу не был.

– А кто там с ним, второй? – прищурившись, проговорил Суши. – Может, он посговорчивее?

– Не пойму, – покачала головой Каменюка. – Я его голоса не слышала. Заставь их разговориться, и я тебе скажу, кто это.

– Не надо, – прозвучало мурлыканье Гарбо, переведенное транслятором. – Ветер дует с их стороны и доносит запах. Второго дозорного зовут Весельчак.

– Отлично, он не из тех, кто выслуживается перед майором, – обрадовался Суши. – Если больше никого не поднимут по тревоге, то нам, можно сказать, повезло. Мне надо только убедить их в том, кто мы такие. – Он проговорил погромче:

– Эй, Стрит, с тобой там Весельчак, да?

– Ты давай пароль говори, Суши, – отозвался Стрит. – А то майор зверствует.

– Да ладно тебе, – примирительно выговорил Суши. – Майору про это знать совсем не обязательно. А ты, главное, не нервничай. – Суши обернулся к Шутту и сказал:

– Если уж майору удалось заставить Стрита спрашивать у всех пароль, значит, он и вправду тут всех в ежовых рукавицах держит. Как же нам теперь быть, капитан?

– Пора брать быка за рога, – ответил Шутт. – Каменюка, ты пойдешь слева, Гарбо – справа. Постарайтесь перебраться на территорию лагеря. Мы отвлечем Стрита и Весельчака, чтобы дать вам побольше времени.

Каменюка и Гарбо внимательно выслушали капитана и понимающе кивнули.

– Мы постараемся, капитан, – спокойно и уверенно проговорила Каменюка, после чего она и гамбольтша поползли в противоположные стороны от Шутта.

Суши возобновил попытки договориться с дозорными.

– Послушай, Стрит, ты же знаешь: меня на базе не было какое-то время. У меня секретное задание было. Майор небось забыл, что меня на базе нету. Он мне ни словечка ни про какие пароли не говорил. Я вернулся и должен отрапортовать о выполнении задания. Ну и как же мне пройти в лагерь, чтобы ты меня не подстрелил?

– Слушай, а я сам не знаю как, – смущенно отозвался Стрит. – Надо послать кого-нибудь к майору, пусть рассудит, как тут быть.

– Нет-нет-нет, – скороговоркой выпалил Суши. – Зачем же будить человека – пусть поспит. Ты же знаешь, как он не любит, когда его напрасно беспокоят. Ты меня пропусти, а я пойду помоюсь, приведу себя в божеский вид да передохну немного, чтобы к майору явиться честь по чести.

Неохота мне, понимаешь, чтобы он меня отчитывал за то, что у меня пуговицы не так застегнуты, при том, какие плохие новости я ему принес.

– Плохие новости, говоришь? – вступил в разговор искренне озабоченный Весельчак. – И что за плохие новости?

В ответ негромко зажужжали парализаторы Гарбо и Каменюки.

– Плохие новости для вас, парни, – еле слышно проговорил Суши.

Шутт и его спутники выждали пару мгновений и поспешно, но бесшумно поползли дальше. Через ограду они перебрались задолго до того, как очнулись парализованные зенобианскими лучеметами дозорные.

В столь поздний час, посреди ночи, какая-то активность наблюдалась только в связном пункте, да и здесь, можно сказать, обстановка была более чем спокойная. Даже дежурные офицеры предпочитали не коротать ночь здесь, за столом в углу комнаты, заставленной аппаратурой от пола до потолка. После того как с легкой руки Шутта рота была снабжена наручными коммуникаторами, Мамочка получила возможность вызывать дежурного офицера в любое время – и даже самого командира, если происходило нечто такое, что требовало их внимания.