Фон Белов потряс головой.

— Крепость? Как это — крепость? Ты не можешь ошибаться?

— Хотел бы. Здесь данные аэрофоторазведки, — Каммхубер взмахнул своей кожаной папкой. Его круглое лицо тут же скривилось, и адъютанту на мгновение показалось, будто генерал собирается сплюнуть на ковровое покрытие приёмной. Но тот, разумеется, до плевка не дошёл: заплёвывать ковры — привилегия аристократов. — Если это можно назвать «аэро».

— Отчего же нельзя? — осторожно поинтересовался фон Белов.

Генерал снова дёрнул пухлой щекой.

— У них превосходная зенитная артиллерия. Понимаешь, слишком, слишком эффективная. Сперва они сбивали «штуки»; потом, когда эти идиоты из люфтваффе — извини, Николаус, — спохватились, оказалось, что русские так же уверенно работают по «филинам», независимо от высотности. Мы даже не можем надёжно оценить радиус, в котором они способны поражать наши самолёты. Вести полноценную воздушную разведку в таких условиях невозможно, нам приходится довольствоваться случайными снимками: наудачу отправляем разведчик — возможно, он и сумеет вернуться. С парой размазанных фотографий в лучшем случае.

— Попробовать ночную съёмку? — фон Беловым начинал овладевать некий азарт: всё-таки он был адъютантом от люфтваффе и даже сейчас не отказывал себе в удовольствии иногда подняться в небо — конечно, не в боевых условиях, о нет, не в боевых. — С достаточной высоты, чтобы шум моторов оказался незамеченным?

— Пробовали, — с вымученной улыбкой сказал Каммхубер. — Их ПВО не просто способно к обнаружению наших разведчиков в любое время суток — эффективность зенитного огня ночью нисколько не снижается.

Адъютант постепенно начинал понимать масштаб проблемы. Если ПВО русской лесной крепости ввергает в такое отчаяние творца «Линии Каммхубера»…

— Ты же не думаешь… — медленно проговорил фон Белов, застывая всей своей длинной извилистой спиной.

Каммхубер поднял на него усталое круглое лицо.

— Не думаю. Я вообще сейчас стараюсь поменьше думать.

В приёмной повисло неприятное молчание. Фон Белов подумал, что всякого упоминания о «богах»… лучше избегать, да, тщательно избегать.

Он посмотрел на часы.

— Русские всё равно не смогут продержаться долго, — сказал наконец адъютант. — Такое количество солдат требует снабжения. Им скоро станет нечего есть, а большевистское командование не имеет способа обеспечивать лагерь: малой авиацией невозможно доставлять такой объём грузов.

— Русские свободно принимают у себя тяжёлые бомбардировщики, — почти равнодушно сообщил Каммхубер. — Они построили взлётную полосу прямо на болоте. Проложили гать, а поверх неё — металлические листы.

— Как ты узнал обо всём этом? — потрясенно пробормотал фон Белов.

— Агенты, — с тем же отстранённым видом пояснил генерал. — Фюрер подчинил мне кое-какие ресурсы ведомства господина адмирала.

Адъютант непроизвольно хихикнул. Да, скандал был знатный, Канарис мало что брови себе не выдрал.

— Но информации всё равно слишком мало. Чёртовы русские каким-то образом наловчились раскрывать наших людей, словно чувствуют, когда мы пытаемся провести очередное внедрение.

— Кто-то сливает им информацию? — насторожился фон Белов.

— Вряд ли. Мы работаем довольно автономно, изолированно от центра.

Генерал тут же осекся, кинув на собеседника внимательный взгляд. Адъютант успокаивающе покачал головой: всё в порядке, это же я, твой верный Николаус…

— Ты собираешься просить у Фюрера ещё подкреплений? — спросил он, меняя опасную тему.

— Вряд ли это сейчас будет хорошей идеей, — неохотно признал Каммхубер, — по крайней мере до взятия Москвы.

— О, это не станет проблемой, — уверенно сказал фон Белов, — осталось совсем немного, неделя или две.

— Да, я уже слышал это… неделю или две тому назад.

Генерал покосился на дверь в кабинет Гитлера, огладил свою пухлую папку. Вздохнул.

Непривычно было видеть старину Йозефа в таких расстроенных чувствах. Фон Белов заёрзал на жёстком стуле.

— Они практически свободно действуют в тылу наших войск, — сказал Каммхубер, — на севере Украины, на территории Белоруссии до Бобруйска — чёрт бы взял эти славянские названия, — даже почти до Минска — это уже давно перешагнуло рамки простых партизанских действий. Фактически войска уже сейчас чувствуют снижение эффективности основной логистики… а ОКВ почувствует очень скоро, когда ситуация под Москвой вынудит этих карьеристов из «Центра» перестать наконец врать в своих победных реляциях.