— Что ты себе воображаешь? — сказала Таня. — Думаешь, ты можешь просто…

Девушка стремительным движением пересекла разделяющее их расстояние. Миг — и ее лицо оказалось в нескольких дюймах от Таниного, губы раздвинулись в оскале. Таня была вынуждена отступить к холодной стене пещеры. Девушка выглядела дикой, почти безумной. Изо рта сильно, дурно пахло, одежда воняла потом. Не вызывало сомнений, что она давно не мылась.

— Ты дорого обошлась мне сегодня ночью, не считая потери времени, которую я вряд ли могу себе позволить. Ты, конечно, можешь сейчас поупрямиться, но я бы посоветовала тебе этого не делать. Итак, я спрашиваю еще раз, вежливо. Твое имя.

— Таня.

— Хорошо. Теперь, Таня, скажи: кто-нибудь еще заметил меня сегодня ночью?

Таня заколебалась. Что-то в твердом взгляде девушки подсказывало, что лучше не лгать.

— Не думаю.

Девушка расслабилась и слегка отодвинулась от нее.

— Как ты узнала об этих секретных проходах? Ты уже ходила здесь раньше?

Таня покачала головой.

— Нет. Я слышала… рассказы… но никогда не верила, что они и впрямь существуют.

— Как же ты нашла этот?

— Пошла за тобой. Ты оставила мазок масла на панели, которая включает механизм. Это была просто счастливая случайность…

Девушка одарила ее холодной улыбкой.

— Ты пошла следом за мной и оказалась в ловушке в туннеле. Прямо маленький детектив, да? Кто еще знает о проходах? Ты сказала, это дом твоей бабушки.

От смрадного дыхания девушки Таню тошнило, голова кружилась.

— Не знаю. Бабушка никогда не рассказывала мне об этом. Пожалуйста, я просто хочу выбраться отсюда. Объясни, как вернуться в дом… я никому не скажу о тебе…

Девушка как будто не слышала ее слов.

— Как скоро бабушка заметит твое исчезновение?

— Когда я не выйду к завтраку. Около восьми.

Девушка выругалась.

— Что тебе нужно? — спросила Таня. — Если деньги, я, возможно…

— Деньги? — полным недоверия голосом повторила девушка. — Я здесь не ради денег! По-твоему, я воровка?

— Ты же взяла еду.

— Только то, в чем нуждалась. У меня не было другого выбора.

— И ты прячешься здесь, разве не так?

Лицо девушки непроизвольно задергалось.

— Что, я не права? Ты используешь это место как укрытие. — Таня, дрожа, оглядела пещеру. — И ты здесь не одна.

— Что?

Таня посмотрела в зеленые глаза девушки.

— «Как мило, что ты тоже с нами». С нами. Вот что ты сказала, когда я нашла тебя. Здесь с тобой есть кто-то еще.

Не успела она договорить, как пещеру наполнил ужасный, душераздирающий крик, становившийся все громче. Таня замерла. Было в этом крике что-то страшно знакомое… она уже слышала его прежде.

Что-то двигалось под грудой одежды на постели. Нет, не под одеждой, а в ней. Таня стояла, вжавшись спиной в холодную каменную стену, а рыжеволосая девушка бесшумно подошла к постели и взяла на руки сверток. Как завороженная, Таня смотрела на крошечную ручку, которая высунулась из свертка и потянулась к лицу девушки, на то, как разжался маленький кулачок… Крик, между тем, не стихал.

— Ребенок? Ты прячешься здесь с… с ребенком?

Девушка не отвечала; Таня даже не была уверена, что она ее слышала. Сев на постель, она стала нашептывать что-то ребенку, но он не желал успокаиваться.

— Почему он так кричит? — спросила Таня, вздрагивая от ужасных воплей.

Завывания сменились пронзительным визгом, отразившимся от стен пещеры и наполнившим сердце Тани страхом.

— Он кричит, потому что болен, — неожиданно ответила девушка. — Ему нужны лекарства, а у меня их нет.

Танин страх мгновенно сменился желанием взглянуть на ребенка. Она медленно, осторожно шагнула к постели. Девушка ничего не заметила. Осмелев, Таня сделала второй шаг.

— Если он болен, почему он не в больнице?

— Он был там, — пробормотала девушка. — Но в больнице небезопасно.

— Он твой?

И опять девушка не ответила. Таня сделала еще один шаг. Младенец продолжал корчиться в руках девушки, крошечные конечности молотили по ткани, в которую он был завернут. Она по-прежнему не могла разглядеть ничего, кроме маленькой слабенькой ручки.

— Что значит — в больнице небезопасно? Разве там не лучше, чем в этом подземном… подземном склепе, где нет ни тепла, ни света, ни свежего воздуха?