Майкл, в свою очередь, сурово глянул на музыкантов: не дурите, дескать, работайте. Пускай вокалистка висит чуть ли не под самым потолком, извиваясь, как рыба на крючке. Пускай вокруг разрываются ракеты, точно на поле боя. Гитархангел, властно жестикулируя, ввел группу в неистовый музыкальный транс. Он вышагивал по сцене, поощряя аудиторию хлопать в такт песне.

Проходя в очередной раз мимо Лиз, он прошипел в ее сторону:

— Сделайте что-нибудь!

— Мы и так!.. — раздраженно прошипела она в ответ, боясь отвлечься от своих пространных заклинаний.

Неизвестно в каком из бесчисленных карманов Бобо зазвонил сотовый телефон. Лиз негодующе закатила глаза:

— Да возьмите же трубку!

Бобо достал телефон, откинул панель.

— Это Тигр, — прозвучал в его ухе далекий дребезжащий голос. — Кажется, я видел твою барышню, понимаешь? Прошла мимо с каким-то парнем. Не так чтоб очень давно, но и не только что. Я просто не мог раньше позвонить, понимаешь?

— Куда они идут?

— Да в сторону Декатур.

Бобо засунул руку в сумочку Лиз, нащупал ее сотовый, включил, засунул ей за шиворот.

— Я знаю, где она! — заорал он, перекрикивая музыку. — Держите здесь оборону!

Оставив Лиз на посту, Бобо выбежал из «Супердоума» через служебный вход, на Жиро-стрит.

Стоило ему взмахнуть рукой, как к бровке подкатило такси. Шофер, молодой негр, обернулся, чтобы обменяться с ним замысловатым рукопожатием.

— Привет, Бобо, как жизнь? Куда тебя везти?

— В Квартал, — сообщил Бобо, откинувшись на сиденье. — Со светофорами не считайся. Я потом улажу.

В тени укромной беседки на набережной Кен Льюис крепко прижимал Робби к своей груди. Он надеялся, что прохожие примут их за изнемогающую от взаимной страсти парочку, которая, как и тысячи других, забрела на Мун-Уок посмотреть фейерверк, а заодно и извлечь пользу из темноты. Сказать по чести, Кен и впрямь любовался фейерверком. Что до Робби, она вряд ли осознавала, что там мелькает в замутненном поле ее зрения. Кен щедро накачал ее ЛСД, добавив для верности пару доз рогипнола. Последнее средство, обычно употребляемое мальчиками для уламывания упрямых девочек, резко повысило ее внушаемость. Теперь Робби безвольно, не осознавая своих действий, реагировала на внешние стимулы, включая слова Кена. Жаль, конечно, если дело кончится передозняком, но иначе нельзя — больно уж у нее строгие моральные принципы. Сколько Кен ни втолковывал Робби, как сильно Фионна ей нагадила, та все не хотела всерьез пожелать певице зла. Нет, это нарочно не придумаешь — девице представился идеальный случай посчитаться с ненавистной соперницей, причем совершенно безнаказанно. А ей, видите ли, совестно!

По дороге к парку Кен купил бутылку текилы и пару стаканчиков. Запас кислоты у него еще имелся — на всякий пожарный, чтобы продержать Робби в невменяемом состоянии до конца шоу. Он плеснул в стакан немного текилы, поднес к ее губам.

— Я и так переб… переб… — вяло замотала она головой. Из уголка ее рта стекала струйка текилы.

— Да ладно тебе выдумывать! — воскликнул Кен, утирая ей подбородок своим рукавом. — Ночь только

начинается.

— Ну, давай. — Робби сделала глоток, скривилась, когда алкоголь обжег ей пищевод. — О-ой.

— А теперь слушай меня внимательно, — распорядился Кен. Взял Робби за подбородок, заставил ее задрать голову и посмотреть на волны ослепительно белого света, разбегающиеся по ночному небу. — Действуй точно по сценарию. Слышишь режиссера, да? Он велит, чтобы пламя поднималось выше. Выше. Выше! Да!

Нижняя челюсть у Робби как-то ненормально отвисла — Кен чувствовал это ладонью, — но ее глаза, бурые, точно болотная вода, пристально смотрели на фейерверки, распускающиеся над рекой.

— Так?

— Великолепно, крошка. Ты настоящий мастер. И еще чуть выше. Еще! Давай-давай-давай!

Краем глаза Кен заметил, как немолодые мужчина и женщина, сидящие неподалеку на траве, многозначительно заулыбались. Думают, он о сексе толкует. Дураки! Это сладостнее секса! Это сладостнее всего на свете.

Кен продолжал нашептывать Робби, что именно хочет устроить на стадионе. А она, казалось, зримо видела все, происходящее там, и моментально выполняла его указания. Похоже на медитацию под управлением наставника. Впрочем, медитации обычно обходятся без взрывов, фейерверков и нежданной потрясающей развязки. Робби настоящий профессионал — свой пульт она носит в голове. Ее руки на ощупь знают все регуляторы и тумблеры. Стоит ей помыслить о каком-то спецэффекте — и он явственно возникает в ее сознании. Да, если и дальше все пойдет так гладко, Кен заставит ее приурочить катастрофу к моменту, когда публика окончательно разойдется. К энергетическому максимуму.

Между прочим, про фейерверк Кен даже не помнил. Сообразил, что к чему, только когда он начался. Знак провидения. Знак от самого Князя Тьмы, гласящий, что Кен пришел когда надо туда, куда надо.

Кену и самому не верилось, что сейчас он творит колдовство, обходясь без физического контакта с объектом. Без привычной техники ему было как-то не по себе. «Привыкай, Кен, — сказал он себе. — Дистанционному магическому воздействию принадлежит будущее, однозначно». Астральный насос, отрегулированный благодаря спутниковой связи с САТН-ТВ, заработал уже сам по себе — и на всю катушку. Еще немного, и можно будет уронить на стадион несущие фермы крыши. И тогда к мистеру Кингстону отправится сгусток энергии, умноженной даже не трехкратно, а тритысячекратно. На САТН аж антенны погнутся. Гордясь собой любимым, Кен разнежено пялился на фейерверк. С Кингстона причитаются премиальные. Мало того, что Кен нашел такое сокровище, как Робби…