— Боже всемогущий! Так это что же, ее тело?

— Позвони лучше наверх и все им расскажи.

— Сам позвони. Мне нужно еще провести тест на наличие взрывчатки.

— Ты думаешь, они ее еще и взрывчаткой начинили?

— Послушай, мы должны действовать согласно инструкции.

— Мне нужно сделать пару звонков. А ты пока, будь добр, пожуй жвачку или какие-нибудь мятные леденцы. Я скоро от одного твоего дыхания захмелею, понял?

Дарби заерзала на месте. На экране ноутбука были две пары ровных линий, которые напоминали ей датчик ЭКГ.

Ей уже хотелось, чтобы хоть что-то произошло, — нужно было срочно чем-то себя занять. Куп шепнул ей на ухо:

— У тебя что, шило в заднице?

— Эти устройства уже давно должны были включиться.

— Наберись терпения.

Прошло еще полчаса.

— Вчера вечером я разговаривал с сестрой, — сказал Куп. — Триш завтра едет в госпиталь. Они собираются искусственно вызывать роды.

— Сколько у нее задержка? — спросила Дарби, не отрываясь от экрана ноутбука.

— Почти две недели, — сказал Куп. — Они наконец-то выбрали имя для моего племянника. Фабрис.

— Она собирается назвать ребенка в честь освежителя воздуха?

— Нет, это «Фебриз». А я сказал — Фабрис. Французское имя, как и ее муж.

— Да уж, несладко придется ребенку. Пусть лучше вырастет толстокожим.

— Скажешь тоже, — обиделся Куп. — Брэнди говорит, что имя классное и стильное.

— Брэнди?

— Моя новая девушка. Она учится на косметолога. После выпуска хочет переехать в Нью-Йорк и давать названия помадам.

— Что значит «давать названия помадам»?

— Компании, которые производят помады, не могут называть их просто «розовая» или «голубая». Им нужны классные маркетинговые названия! «Розовый сахар», «Яркость», «Прелестная лаванда», например. Кстати, эти названия придумала она.

— Одно могу сказать тебе точно: она определенно самая яркая женщина из тех, с кем ты встречался.

Линии на экране ноутбука начали колебаться.

— Прослушивающие устройства работают, — объявил техник из ФБР.

Дарби сильнее уцепилась за сиденье, когда микроавтобус рванул с места.

В ванной госпиталя пахло освежителем воздуха «Пайн Сол». Бойль был там один. Он занял дальнюю кабинку слева. Он уже успел снять свою кепку и куртку «Фед Экс». Пустой рюкзак, который он носил на спине, сейчас стоял на полу.

Под одеждой на Бойле был зеленый костюм хирурга. Он снял ботинки и обул тапочки. Надев повязку, он сложил ботинки и одежду рассыльного в рюкзак и открыл дверцу кабинки. Он посмотрелся в зеркало. Хорошо. В нагрудном кармане лежали очки в черной стильной роговой оправе. Он надел и их.

Бойль запихнул рюкзак в мусорную корзину, достал «Блэкберри» и написал: «Готов. На месте».

Бойль открыл дверь и вышел в ярко освещенный, людный коридор на восьмом этаже. Он прошел тремя коридорами и остановился напротив большого эркера, выходящего на центральный вход в госпиталь.

Единственным транспортом, которому было позволено парковаться у входа, были машины «скорой помощи» и такси. Внизу он увидел шесть машин «скорой помощи». Еще две машины только подъезжали. Полиция была занята регулировкой движения. Из участка прислали подкрепление, чтобы сдерживать натиск репортеров. Их оттеснили к старому кирпичному зданию, используемому как склад для почтовых доставок.

Сообщение от Ричарда пришло только спустя пять минут: «Вперед».

Бойль полез в карман. Детонатор приятно холодил руку.

Он отошел от окна и направился в отделение интенсивной терапии. Дойдя до комнаты ожидания, он нажал на кнопку.

Вдали послышался грохот и звук бьющихся стекол. Поднялся крик.

Стэн Петарски изо всех сил старался не думать о мертвом теле в коробке у ног. Он как раз пытался представить себе что-нибудь приятное — например, «Джим Бин» со льдом, — когда двери лифта открылись.

Оттуда вышла Эрин Волш, симпатичная блондинка, которую он то и дело встречал в буфете. Она разговаривала по телефону и поманила его рукой к лестнице. Стэн поднял коробку и отнес ее в серологическую лабораторию.