— Сенатор, вам звонит мистер Логан Фицджеральд.

— Спасибо, Салли.

Флетчеру звонили по сотне человек в день, но его секретарша соединяла его только с Джимми, с друзьями или по срочным делам.

— Логан, рад вас слышать. Как поживаете?

— Очень хорошо. А вы?

— Как нельзя лучше, — ответил Флетчер.

— Как ваша семья? — спросил Логан.

— Энни всё ещё меня любит — не знаю, почему, так как я обычно прихожу домой после десяти часов вечера. Люси учится в Хартфордской начальной школе, и мы записали её в Хочкис. А как вы?

— Я только что стал партнёром фирмы.

— В этом нет ничего удивительного, — сказал Флетчер. — Поздравляю!

— Спасибо, но я звоню не поэтому. Я хотел спросить, прочитали ли вы заметку в «Таймс» об отставке Билла Александера.

У Флетчера по всему телу пробежала дрожь при одном упоминании этого имени.

— Нет, — он потянулся за газетой. — Какая страница?

— Седьмая, в нижнем углу справа.

Флетчер перелистал газету и нашёл заголовок: «Ведущий юрист подаёт в отставку».

— Подождите минутку, пока я прочту заметку.

Дочитав её, он сказал:

— Тут что-то не вяжется. Он был чуть ли не женат на этой фирме, и ему ещё нет шестидесяти лет.

— Ему — пятьдесят семь, — уточнил Логан.

— Но возраст ухода в отставку для партнёра — шестьдесят пять лет, и даже после этого он обычно остаётся советником фирмы, пока ему не стукнет семьдесят. Тут что-то не так, — повторил Флетчер.

— Если не копнуть поглубже.

— А если копнуть поглубже, что обнаружится? — спросил Флетчер.

— Затруднительное финансовое положение.

— Затруднительное финансовое положение?

— Да. Кажется, со счёта клиента исчезла большая сумма денег, когда…

— Я не питаю симпатии к Александеру, — прервал Флетчер, — но не верю, что он взял хоть цент со счёта своего клиента. За это я готов ручаться своей репутацией.

— Согласен, но, возможно, вас больше заинтересует то, что «Нью-Йорк Таймс» не упомянула фамилии другого партнёра, который в тот же день тоже подал в отставку.

— Кто же это?

— Всего-навсего Ралф Эллиот.

— Они оба подали в отставку в один и тот же день?

— Да.

— А почему Ралф Эллиот подал в отставку? Уж он-то, в его возрасте, точно не мог уйти на досрочную пенсию.

— Эллиот ничего не объяснил. Представитель фирмы только ответил, что ему нечего сказать.

— А Эллиот что-нибудь добавил?

— Только то, что он был младшим партнёром, но он забыл упомянуть, что он также — племянник Билла Александера.

— Итак, со счёта клиента исчезла крупная сумма денег, и дядюшка Билл решил взять грех на себя, чтобы не подвести фирму.

— Видимо, так, — сказал Логан.

Когда Флетчер положил трубку, то почувствовал, насколько у него вспотели ладони.

Том ворвался в кабинет Ната.

— Ты прочитал в «Нью-Йорк Таймс» заметку об отставке Билла Александера?

— Да, я помню эту фамилию, но забыл, почему.

— Это — юридическая фирма, в которой работал Ралф Эллиот после Стэнфорда.

— Ах да! — сказал Нат, откладывая авторучку. — Так теперь он — старший партнёр?

— Нет, он — другой партнёр, который тоже подал в отставку. Джо Стайн сказал мне, что со счёта их клиента исчезло полмиллиона долларов, и партнёры были вынуждены покрыть эту сумму из своего кармана. По слухам, прикарманил деньги Эллиот.

— Но почему старший партнёр должен уйти в отставку, если виноват Эллиот?

— Потому что Эллиот — его племянник, и Александер сделал его самым молодым младшим партнёром в истории фирмы.

— Ну что ж, будем сидеть тихо, и да будет ему вечное мщение.

— Нет, — сказал Том. — Мщение может вернуться в Хартфорд.

— Что ты имеешь в виду?

— Он всем говорит, что Ребекка скучает по друзьям, так что он привезёт свою жену домой.

— Свою жену?

— Да. Джо говорит, что они недавно поженились в Нью-Йорке, но лишь после того как у неё брюхо на нос полезло.

— Интересно, кто отец? — задумчиво спросил Нат.