Шрифт:
Инвалид Белаво верил в Бога, но каким-то странным был его Бог. Белаво считал, что сперва (неизвестно как и почему) появился земной шар со всеми его обитателями, а уж потом — Бог. Бог не над всем властен, потому что не он создал мир.
16 лет. Белые ночи. Чтение Гамсуна и Брюсова. Наташа. Мать и сестра на даче.
Молодой солдат вел меня на КП по неровному полю, где кое-где лежали выкопанные из земли нашими разминерами неприятельские противотанковые мины — этакие сковородки, закрытые с двух сторон. Солдат присел на одну из таких сковородок — это совсем неопасно, пояснил он. Они на танк рассчитаны, а не на человека. Может быть, он желал показать мне свою лихость, смелость, пренебрежение к опасности; а может быть, он действительно считал, что противотанковая мина никак не может сработать под человеком. Но я слыхал, что механизмы таких мин, долго пролежавших в земле, или теряют свою силу, или, наоборот, приобретают повышенную чувствительность — и вполне могут сработать и под тяжестью человека.
Он расселся на мине, а я, как дурак, стоял возле него. Полной уверенности, что она не взорвется и не разнесет вдребезги нас обоих, у меня не было. Однако, хоть я был в лейтенантском звании, а он солдат, приказать ему встать и шагать дальше я не мог: он бы подумал, что я боюсь. Отойти от него подальше я тоже не мог — он это явно бы счел трусостью, и «слава» о трусости военного корреспондента разнеслась бы по всей армии. Наконец он встал — и мы пошли дальше. Потом он опять присел на мину, но на ней сидел недолго. Потом мы пошли дальше. Его разговор стал более доверительным. Видимо, он счел, что я выдержал этот странный экзамен.
Какие бы чудеса мы ни видели во сне — главное чудо в том, что мы видим их закрытыми глазами.
Ощущение первозданности мира. Утром, не проснувшись еще до конца, подхожу к окну. Вижу деревья, снег, собака бегает. Вижу, но еще не знаю, как все это называется. Еще не проснулся. (Мир еще не имеет наименований.)
Она говорила так: если ты хорошо прожил свою жизнь, если делал добро для людей, то тебя будут помнить без всякого надгробного памятника. А если ты жизнь впустую прожил, то, опять-таки, надгробный памятник тебе не поможет.
В те времена честным легче было быть. Меньше было соблазнов. Нужна новая степень честности.
Блокада. Труп ребенка, защемленный горизонтальными дверями бомбоубежища в саду, напротив Зверинской ул[ицы].
Городские частушки 30-х годов:
Юбку новую порвали И подбили правый глаз, Не ругай меня, мамаша, Это было в первый раз. Открывай, мамаша, двери, Дочка с вечера идет, Юбка рвана до кармана И портки в руках несет.Рабфаковка — бывшая проститутка. Об этом нас, ребят, предупредил завуч (или кто-то из педагогов), сказал, чтобы вели себя с ней тактично. И все относились к ней очень тактично. Она была блондинка, бледная, миловидная. Ни в повадках, ни во внешности ничего проститутского в ней не было. Какая-то хрупкая незащищенность в ней была. Училась она очень старательно.
Бывший вор знал много воровских блатных песен. Я тоже знал (и знаю) их немало. Иногда мы с ним — в ночную смену, когда он дежурил у соседнего горна пели поочередно.
Он очень любил такую песню:
Зачем я встретился с тобою, Зачем я полюбил тебя, Знать, мне назначено судьбою Идти в сибирские края. Придет цирульник с острой бритвой... И еще он пел с надрывом: Сижу один я за решеткой, В окно тюремное гляжу, А слезы катятся, братишки, ручейками, По исхудалому лицу. Зачем ты ходишь пред тюрьмою, Зачем ты мучаешь меня, Ведь ты гуляешь, курва, с кем попало, Совсем забыла про меня.Он говорил, что был крупным вором — и потому, когда захотел, и исправился на все 100%. А мелкие воришки — те исправиться не могут. На сколько-то процентов они остаются воришками.
В конторке был на стене громкоговоритель. Однажды передавали что-то (что именно — не помню) и всерьез произнесено было слово «патриотизм». До этого (в те годы) это слово было в опале, его писали только в кавычках. А тут оно вдруг получило право на гражданство, обрело полноценность. И тогда теплотехник Рождественский сказал: «Ну, раз о патриотизме без насмешки заговорили — значит, к войне дело идет».
Слова людей интереснее их дел.
(Лиза). Она ушла из дома — и не вернулась. А до этого у нее умер ребенок, но она носила его трупик на руках, выдавая за живого, — чтоб не лишиться карточки.
Он часто выпивал. После этого он был не навеселе, а если можно так выразиться — нагрустне.
Самоубийства вызывали у меня чувство недоумения. Человек мог жить — и не захотел. Он мог жить, быть может, много хуже, но все-таки жить. Какие странные причины порой толкают людей на самоубийство. Одна девушка покончила с собой из-за того, что отец ее (в ее отсутствие) оклеил комнату зелеными обоями, а она ожидала, что вернется в комнату с желтыми.