По словам Хониата, Андроник, перед тем как испустить дух, провел рукою по губам, как будто бы хотел пить. Почти то же самое мы читаем и в Евангелиях. «После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду. Тут стоял сосуд, полный уксуса. Воины, напоив уксусом губку и наложив на иссоп, поднесли к устам Его. Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» (Иоанн 19:28–30).

Итак, в обоих описаниях подчеркивается, что Христос-Андроник перед самой смертью захотел пить. Отметим, что это – достаточно необычная подробность. Она появляется далеко не часто при описаниях казней.

Евангелист Иоанн пишет: «Придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у него голеней, но один из воинов КОПЬЕМ ПРОНЗИЛ ЕМУ РЕБРА, и тотчас истекла кровь и вода» (Иоанн 19:33–34). Это копье обычно изображается рядом с распятием, см. рис. 2.61 – рис. 2.63. В случае с Андроником мы видим похожее описание: воин пронзил его длинным мечом, см. выше. «Длинный меч» вполне может означать копье.

Напомним, что говорят Евангелия о снятии с креста и погребении Иисуса. Иоанн пишет: «После сего Иосиф из Аримафеи – ученик Иисуса, но тайный из страха от Иудеев, – просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса. Пришел также и Никодим… и принес состав из смирны и алоя, литр около ста. И так они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи. На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен. Там положили Иисуса… потому что гроб был близко. В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, и видит, что камень отвален от гроба. И так, бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику… и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили его» (Иоанн 19:38–40; 20:1–2).

О снятии тела Андроника Хониат пишет следующее: «Спустя несколько дней тело Андроника сняли с жалкой высоты, на которой оно висело, и… бросили в одном из сводов на ипподроме (то есть совсем рядом с тем местом, где Андроник был казнен – Авт.). Наконец нашлись люди с некоторой жалостью… Они взяли оттуда труп Андроника и положили его в одном низменном месте подле Ефорова монастыря, построенного в Зевксиппе. Здесь и доселе желающие могут видеть его. Состав его еще не совсем разложился» [140], с. 360.

Сравнивая эти два описания, мы видим следующее. Во-первых, в обоих случаях говорится, что тело было снято и захоронено где-то совсем рядом. В одном случае – это новый гроб, как бы случайно оказавшийся рядом с крестом. В другом случае – это некий «свод» на ипподроме. То есть именно там, где был казнен Андроник.

Во-вторых, в обоих случаях телом занимались не палачи и не родственники, а какие-то посторонние люди. Евангелия говорят о тайных учениках Христа – Иосифе и Никодиме. А Никита Хониат пишет о неких безымянных жалостливых людях.

В-третьих, – и это самое поразительное, – в обоих случаях «захоронение не удается». Тело Христа исчезает. А по поводу тела Андроника делаются странные заявления, что оно, мол, не разложившись, лежит где-то «до сего дня». Но «История» Никиты Хониата охватывает достаточно большой промежуток времени. Она заканчивается 1206 годом, то есть через двадцать лет после смерти Андроника. Так что же, все эти годы тело Андроника так и лежало у всех на виду, «не разложившись»? По-видимому, в исходном тексте, который редактировал «Хониат», о теле говорилось что-то совсем другое. Возможно, прямым текстом было сказано, что тело исчезло или что Андроник воскрес. «Хониат», вероятно, попытался убрать явную аналогию с Христом и сделал это неуклюже. По крайней мере, мы видим явную странность текста Никиты Хониата в данном месте. Ни о каком другом царе Хониат не говорит, что он «так и не был захоронен». Указанная характеристика Андроника – уникальна.

Таким образом, все три основные момента евангельского повествования: снятие с креста, захоронение и воскресение (опустевший гроб) у Хониата присутствуют либо явно, либо в виде откровенных следов редакции евангельского рассказа.

ВЫВОД. Описанное выше соответствие между евангельским рассказом о Христе и дошедшим до нас жизнеописанием Андроника, охватывает практически все основные события их биографий. Иногда соответствие доходит до мельчайших подробностей. Причем довольно часто оно позволяет гораздо лучше понять подлинный смысл евангельского рассказа. Подчеркнем, что наложение биографий Андроника и Христа возникло у нас чисто формально, на основе хронологических вычислений. Мы не подыскивали специально исторического персонажа с евангельскими чертами биографии. Поэтому столь эффектное соответствие, лучше которого трудно было бы даже ожидать, говорит о том, что мы правильно указали то место в известной нам истории, где расположен оригинал евангельских событий. А именно, – вторая половина XII века. Надо сказать, что текст Никиты Хониата нельзя рассматривать как достоверное и оригинальное свидетельство современника, как это обычно подается [140], с. 5–8. У Хониата много туманных мест, есть повторы, когда одно и то же событие описывается несколько раз под разными углами зрения, см. ниже. Кроме того, в нем сквозит сильная эмоциональная неприязнь к Андронику-Христу. Все сказанное надо учитывать при анализе его «Истории». Тем не менее, текст Хониата прекрасно дополняет Евангелия. Теперь, имея оба описания, мы понимаем евангельские события намного лучше и яснее, чем раньше.

В ранне-христианской литературе бытовало мнение, что второе пришествие Христа произойдет в восьмом веке. Один из отцов церкви – Кирилл Иерусалимский – даже написал особое сочинение, называвшееся «Иже во святыхъ отца нашего Кирилла патриарха Иерусалимскаго сказание НА ОСЬМЫЙ ВЕКЪ, и предание къ познанию веры, яко же Христосъ паки приити иматъ судити живымъ и мертвымъ, его же царствию не будет конца» [77], лист 95.