Около получаса разговор вращался вокруг обычных вещей — Септимий рассказывал сестре о жизни вдали от дома. Адрия внимательно слушала брата, не отрывая от него взгляда; ее вопросы были редкими, но точными — превосходная слушательница. Септимий тоже все время смотрел на сестру, и Аттик воспользовался этим, чтобы исподтишка наблюдать за Адрией. Он внимательно вглядывался в лицо молодой женщины, пораженный ее красотой. Постепенно Аттика тоже вовлекли в беседу, продолжавшуюся до самого вечера.

Наконец Салония объявила, что уже поздно, и протянула руку дочери, намекая, чтобы та вместе с ней покинула комнату. Адрия притворно заворчала и одним проворным и ловким движением соскочила с ложа. Поцеловав отца и брата в щеку, она пожелала Аттику спокойной ночи, сопроводив вежливые слова широкой улыбкой.

Аттик улыбнулся в ответ и проводил девушку взглядом. Когда он повернулся к столу, Септимий и Антоний снова принялись обсуждать положение, в котором оказались легионы Сицилии. Ветеран стал подробно излагать свои мысли, высказанные утром.

На следующий день Аттик проснулся довольно рано и, пройдя через атриум, направился в столовую, чтобы позавтракать. Все четверо членов семьи Капито уже собрались за столом и оживленно беседовали. Они не сразу заметили Аттика, и ему представилась возможность незаметно понаблюдать за ними. Очень дружная семья, даже несмотря на то что им пришлось столько времени провести в разлуке. Судя по улыбкам и смеху, беседа легко перескакивала с предмета на предмет — обычный семейный разговор, касавшийся повседневных дел.

Аттик перевел взгляд на Адрию. Сегодня девушка надела бледно-голубую столу, под цвет глаз, подчеркивающую нежность кожи. Она внимательно слушала отца, смеялась его шуткам, и ее веселье передавалось родителям, которые тоже не могли удержаться от смеха.

— Аттик! — воскликнула она, вдруг увидев, что за ней наблюдают. — Мы тебя ждали.

С волнением в сердце Аттик заметил огонек интереса, мелькнувший в глазах широко улыбающейся девушки, и этот взгляд, говорившей о чем-то большем, чем просто симпатия, заставил его еще внимательнее присмотреться к женщине, красивее которой он еще не встречал.

— Итак, уважаемые коллеги сенаторы, теперь я призываю проголосовать за мое переработанное предложение. Призываю определиться и разрешить проблему.

Сципион сел и окинул взглядом переполненный зал, испытывая глубокое отвращение. Не обращая внимания на призыв приступить к голосованию, сенаторы тихо переговаривались с соседями. Сципион полагал, что для выработки плана по снятию карфагенской блокады сенату потребуется неделя. Он ошибся. Дебаты продолжались уже десятый день, и кажущиеся бесконечными обсуждения и голосования по мелочам почти истощили его терпение. На пятый день сенат наконец признал необходимость постройки флота. Следующие два дня ушли на обсуждение размеров флота, а еще два дня сенаторы спорили по поводу источников финансирования. И только теперь они приступили к вопросу о назначении командующего.

Принцепс постучал молотком по кафедре, призывая сенаторов к порядку.

— Учитывая предложение старшего консула и точку зрения младшего консула, высказанную ранее, приступаем к голосованию. Те, кто за, переходят к восточной стене, те, кто против, — к западной.

Сципион остался сидеть на своем месте в первом ряду перед восточной стеной, и его сторонники должны были собраться вокруг него. Старший консул презирал слово «сторонники». Последние десять лет он только и делал, что умасливал и подкупал половину из них, стремясь заручиться поддержкой. И лишь немногие голосовали, руководствуясь убеждением, что действуют в интересах Рима. Лишь немногие имели мужество так поступать. Остальных приходилось вести за собой, словно стадо баранов.

В центре зала внезапно поднялся Гай Дуилий. Из трехсот голосов всего сената в этом споре вес имели только два — Сципиона и Дуилия. То, куда повернет младший консул, решит дело. Сципион смотрел на невозмутимое лицо соперника, и ненависть вспыхнула в нем с новой силой.

Дуилий выдвигал возражения против любого его плана, но не сам, а через посредников, причем всегда очень умно и тонко, чтобы не ставить под сомнение все предложения старшего консула. Так, например, сенат принял важное решение о постройке флота, но Дуилий сумел обкорнать план Сципиона, ограничивая власть соперника, и каждый раз старший консул был вынужден уступать. Это касалось и его последнего предложения относительно командующего флотом. Теперь он ждал, как поведет себя Дуилий, и ярость подкатывала к горлу. Сципион сомневался, сможет ли он сдержаться, если и в этот раз Дуилий проголосует против.

Когда напряжение в зале достигло предела, Дуилий повернулся.

С самого начала дебатов десять дней назад Дуилий понимал разумность плана, выдвинутого Сципионом. Флот необходим — сомнений в этом быть не могло. И учитывая превосходство карфагенян на море, его численность должна превосходить численность флота, который может выставить против них враг. Простая логика, не требовавшая обсуждения. Городу придется финансировать постройку кораблей из казны, для чего потребуется поднять налоги. С этим тоже не поспоришь. Тем не менее Дуилий возражал Сципиону при каждом удобном случае.