Джером не стал развивать эту мысль дальше и резюмировал:

— То есть, по сути, нам ничего не известно.

— По крайней мере, мы точно знаем, это не кто-то из наших, — наконец заговорил тихим голосом Картер.

— Ну да, поэтому остается всего лишь около миллиона других вариантов, — отрезал Джером. — Хотя…

Он посмотрел на пустой стул, стоявший за их столиком. Через секунду там материализовалась Симона. Картер не особо удивился, в отличие от Романа и меня. Но больше всех удивилась сама Симона: она взвизгнула от страха и казалась совершенно сбитой с толку. Когда тебя внезапно телепортирует высший бессмертный, ощущения не самые приятные.

Сегодня она была в обличье блондинки, в однотонной блузке и джинсах. Она, видимо, не на шутку испугалась — даже не попыталась увеличить вырез декольте, увидев Картера.

— Что с-с-случилось? — заикаясь, спросила она.

— Что ты сделала с Джорджиной? — осведомился Джером.

Она посмотрела на него большими глазами. Джером, конечно, оставался в обличье Джона Кьюсака, но смотрел на Симону таким взглядом, что сразу было понятно: перед тобой настоящий адский демон.

— Ничего! Я не знаю, о чем ты говоришь! — заплакала Симона, съежившись на стуле.

Джером так молниеносно вскочил со стула, будто применил телепортацию. Он схватил Симону за горло и прижал к стене. Когда-то я была в такой ситуации, и мне стало искренне жаль бедняжку. Посетители бара не обращали на происходящее ни малейшего внимания: Джером либо напустил на них морок, либо просто сделал себя и Симону невидимыми.

— Не смей врать мне! — заорал он. — Что ты с ней сделала? На кого работаешь?

Я понимала, почему он так решил. Роман почувствовал, что эта сила не принадлежала ни демону, ни ангелу, но, вполне возможно, кто-то вступил в сговор с неизвестной сущностью. Такое случалось. Роман тоже понял, о чем думает Джером, вскочил, встал рядом с отцом и прорычал:

— Клянусь, если ты тронула хотя бы волос на ее голове, я тебя разорву!

Симону так озадачило неожиданное выступление Романа, что на секунду она даже перестала бояться. Поскольку его аура была скрыта, она могла решить, будто он обычный смертный, который лезет не в свое дело да еще и кидается необоснованными угрозами. Как же она ошибалась!

Симона повернулась к Джерому, снова сжавшись от страха, и пролепетала:

— Ничего. Я ничего с ней не делала, клянусь!

Разобрать слова было сложно, потому что Джером продолжал держать ее за горло мертвой хваткой.

— Ты пыталась затащить Сета в постель, — заявил Роман.

— И все! С ней я ничего не делала! Ничего! Симона умоляюще посмотрела на Джерома:

— Ты же должен знать, почему я приехала сюда. Совсем не затем, чтобы причинить ей вред.

Лицо Джерома пылало от бушующей ярости, но в глазах промелькнуло понимание. Он молчал, и голос Картера нарушил звенящую тишину.

— Она говорит правду. Джером не отпускал Симону:

— Тебе известно что-нибудь о ее исчезновении? Хоть что-нибудь?

— Нет! Нет!

Джером взглянул на Картера, тот кивнул, подтверждая ее слова. Разочарованно вздохнув, Джером отпустил ее.

Роман сомневался в правдивости ее слов, но раз уж Картер поручился за нее, то это наверняка. Джером сел на место и залпом допил все, что оставалось в стакане. Спустя минуту к нему присоединился Роман, а Симона осталась стоять у стены, неуверенно глядя на них и потирая горло.

— Не знаю, что у вас тут происходит, но если я могу…

— Ты свободна, — отрезал Джером, махнув рукой, и Симона испарилась так же внезапно, как и появилась.

— Как ты с ней неласково, — заметил Картер, лениво помешивая бурбон.

— Я отправил ее обратно в отель, — сердито ответил Джером. — А не на какой-нибудь там необитаемый остров.

Роман поостыл и пребывал в глубокой задумчивости. Он вдруг показался мне поразительно похожим на отца.

— Почему она сказала, что ты должен знать, зачем она здесь? Зачем ты приставил меня следить за ней?

— Я не могу никому сообщить об этом, — ответил Джером, обращаясь к Картеру и полностью игнорируя вопрос Романа. — Пока не могу. Только в самом крайнем случае. Нельзя допустить, чтобы об этом узнало руководство.

— А я вообще ничего не могу сделать. Технически это ваша проблема, — задумчиво сказал Картер и сделал большой глоток, будто надеясь, что это поможет.