Является одним из немногих свидетельств есенинских встреч в Берлине с адресатом, который в то время был полномочным представителем Государственного Издательства РСФСР в Германии (копию удостоверения в этом, выданного З. Г. Гринбергу 5 авг. 1922 г., см.: ГАРФ, ф. 395, оп. 1, ед. хр. 282, л. 122).

Если не будет времени (случайно) увидеться…— Скорее всего, это письмо написано незадолго до отъезда Есенина на родину, поскольку оно датировано июлем 1923 г.

… оставляем Вам ~ свои фотографии. — Сохранившаяся фотография Есенина с дарственой надписью З. Г. Гринбергу воспроизведена в: Материалы, с. 93. Текст надписи — Юсов-96, с. 72. Фото А. Дункан, очевидно, также приложенное к письму, в архиве адресата отсутствует.

Привет Бетте Наумовне и Сильвочке. — Речь идет о жене и дочери З. Г. Гринберга.

136. А. Б. Мариенгофу. После 3 августа 1923 г. (с. 158). — Мариенгоф, с. 140.

Печатается по первой публикации. Местонахождение подлинника телеграммы неизвестно.

Датируется по содержанию — с учетом времени возвращения Есенина из-за границы.

Приезжай. — А. Б. Мариенгоф с женой и сыном Кириллом в это время отдыхали на Черном море: «На лето <1923 г.> уехали с Никритиной к Черному морю пожариться на солнышке. В августе деньги кончились <…>.

Вдруг: телеграфный перевод на сто рублей. И сразу вся кислятина из души выпарилась. Решили даже еще недельку поболакаться в море.

За обедом ломали головы: от кого бы такая благодать?

А вечером почтальон вручил нам догадку. Телеграмма: <следует текст>. Ошалев, заскакал я и захлопал в ладоши <…>.

— Ну, брат Кирилл, в Москву едем… Из невозможных Америк друг мой единственный вернулся…» (Мой век, с. 403–404).

137. А. Дункан. 29 августа 1923 г. (с. 158). — Шнейдер, с. 76–77 (в извлечениях, с правильной датой); Хроника, 2, 83 (с цензурной купюрой и ошибкой в датировке). Полный текст — журн. «The Slavonic and East European Review», London, 1993, vol. 71, № 2, April, p. 274–275 (публ. Г. Маквея; с сомнениями относительно написания числа в дате).

Печатается по автографу (РГАЛИ).

Возможно, является ответом на телеграмму А. Дункан от 24 авг. (ее текст см. ниже).

Я очень занят книжными делами…— В авг. — сент. 1923 г. Есенин вел работу по созданию редакционной коллегии журнала «Россияне». И. В. Грузинов вспоминал: «Осень. Ранним утром я встречаю Есенина на Тверской: он несет целую охапку книг: издания „Круга“. Так и несет, как охапку дров. На груди. Обеими руками.

Без перчаток. Холодно.

Вечером того же дня в „Стойле Пегаса“ он говорит мне:

— Я занимаюсь просмотром новейшей литературы. <…> Хочу организовать журнал. Буду издавать журнал. Буду работать, как Некрасов» (Восп., 1, 373).

… приехать не могу. — 14 авг. Айседора Дункан выехала из Москвы на гастроли в Кисловодск. И. Шнейдер отмечал в своих воспоминаниях: «…было решено, что Есенин поедет в Кисловодск вместе со мной через три дня» (Восп., 2, 47). 24 авг. Дункан телеграфировала Есенину: «Дарлинг очень грустно без тебя надеюсь скоро приедешь сюда навеки люблю — Изадора» (Письма, 228).

СПречистенки я съехал сперва к Колобову, сейчас переезжаю на другую квартиру, которую покупаем вместе с Мариенгофом. — На Пречистенке (д. 20) в особняке балерины А. М. Балашовой, эмигрировавшей в Париж, Есенин проживал вместе с Дункан в 1921–1922 гг., где располагалась и танцевальная студия, ею руководимая. По возвращении из-за границы поэт вернулся в свою прежнюю квартиру по адресу: Петровка, Богословский пер., д. 3, где остался жить Мариенгоф. В авг. 1923 г. он покинул этот дом. Покупка новой квартиры не состоялась.

Был у Троцкого. ~ Благодаря его помощи мне дают сейчас большие средства на издательство. — В мемуарах М. Д. Ройзмана эта встреча с Л. Д. Троцким, происшедшая в начале второй половины авг. 1923 г., описывается следующим образом: «Есенин заявил, что крестьянским поэтам и писателям негде печататься: нет у них ни издательства, ни журнала. Нарком ответил, что этой беде можно помочь: пусть Сергей Александрович, по своему усмотрению, наметит список членов редакционной коллегии журнала, который разрешат. Ему, Есенину, будет выдана подотчетная сумма на расходы, он будет печатать в журнале произведения, которые ему придутся по душе. Разумеется, ответственность политическая и финансовая за журнал целиком ляжет на Сергея. Есенин подумал-подумал, поблагодарил наркома и отказался.