Шрифт:
Необходимым же условием начала работы считаю немедленную оплату принятого и процензуренного материала. Быть может, было бы лучше на редакцию сразу перевести тысячи две рублей. Кроме того, для ведения редакционных дел альманаха необходимо закрепить одного человека с соответствующей оплатой по должности заведующего редакцией и секретаря альманаха. *
На эту работу редакционной коллегией представляется тов. Наседкин, * с которым я буду поддерживать связь с Кавказа.
Редколлегия окончательно сконструирована в таком виде: Вс. Иванов, Пав. Радимов и я. Список ближайших сотрудников будет представлен Вс. Ивановым или Наседкиным.
Уезжая, надеюсь, что Вы окажете всемерное содействие несомненно большому и культурному делу. * С приветом С. Есенин.
27/III.25.
Бениславской Г. А., до 8 апреля 1925
Г. А. БЕНИСЛАВСКОЙ *
До 8 апреля 1925 г. Баку
Позвоните Бабелю, чтоб он заехал в Баку. * Я буду ждать. Здесь ему будут очень рады. Есенин.
На бланке: Москва, Брюсовский, 2 корпус Правды, кв. 27, Бениславской.
Бениславской Г. А., 8 апреля 1925
Г. А. БЕНИСЛАВСКОЙ *
8 апреля 1925 г. Баку
Милая Галя, я в Баку. Знаю, что письмо к Вам придет через 6–7 дней. Не писал, потому что болен. * Был курьез. Нас ограбили бандиты (при Вардине). Жаль и не жаль, но я спал и деньги некоторые (которые Вы мне дали), и пальто исчезли навсегда. Хорошо, что я хоть в брюках остался.
Когда я очутился без пальто, я очень и очень простудился. Сейчас у меня вроде воспаления надкостницы. Боль ужасная. Вчера ходил к лучшему врачу здесь, но он, осмотрев меня, сказал, что легкие в порядке, но горло с жабой * и нужно идти к другому врачу, этажом выше. Внимание ко мне здесь очень большое. Чагин меня встретил как брата. Живу у него. Отношение изумительное.
Только вот в чем дело: Серебровский купил бумагу и не выплатил денег редакции (по-видимому, за объявления Азнефти). Здесь денег нет. Будут потом. Поэтому, как получите это письмо, присылайте немедленно 200. * Для Вас у меня уже есть стихи.
Главное в том, что я должен лететь в Тегеран. * Аппараты хорошие. За паспорт нужно платить, за аэроплан тоже.
Дорогая, я далеко от Вас, и убедить Вас мне трудней (пишу, а зубы болят до дьявола — нервы). Прошу Вас не относиться ко мне, как это было в Батуме, * а Катьку (пошлите к ебеной матери). Вырастет большая, поймет.
Поймите и Вы, что я еду учиться. Я хочу проехать даже в Шираз и, думаю, проеду обязательно. Там ведь родились все лучшие персидские лирики. * И недаром мусульмане говорят: если он не поёт, значит, он не из Шушу, если он не пишет, значит, он не из Шираза. Дорогая, получив это письмо, шлите 200. Позвоните Толстой, что я ее помню. * Шурку просто поцелуйте. Она знает, что она делает.
Катька ни на кого не похожа.
У меня ведь была сестра (умершая) Ольга, * лучше их в 1000 раз, * но походит на Шурку. Они ее не знают, не знают и не знают.
Галя, больше я Вам не напишу. Разговор будет после внимания. * .. Целую руки. Жив и здоров.
С. Есенин. 8/IV.25.
Вержбицкому Н. К. и др., до 12 апреля 1925
Н. К. ВЕРЖБИЦКОМУ и С. Н. ВЕРЖБИЦКОЙ *
До 12 апреля 1925 г. Баку
Милые старики! Как живете? Я думаю, что Колина гитара не забыла меня, * а две кобуры * свидетельствуют Вам о том, что где-то есть «на свете рыцарь бедный», * который часто вспоминает друзей и хозяев вплоть до их котенка — Жоржика.
Как дела?
С Галей и сестрой у меня большой разлад, * поэтому если и писали Вы мне, не знаю ни 000. *
Я слышал, ты, Коля, собираешься в Персию? *
Если это у тебя на мази — черкни (Баку). * К 13 с<его> м<есяца> я думаю приехать дня на 2 в Тифлис. *