Шрифт:
Чагину П. И., 6 июля 1925
П. И. ЧАГИНУ *
6 июля 1925 г. Москва.
Дорогой Петр Иванович! Вязну в хлопотах * и жду не дождусь того дня, когда снова предстану у врат Бакраба. *
Как живешь? Завидую тебе за те звездочки, которые ты можешь считать не на небе, а на земле.
Ну, да ладно! Свидимся — нагоним.
Привет всей твоей и моей семье. * Обними отца и Петэ. *
Едет в Москву он или нет?
Соня * кланяется. Жмет руки.
Целую. Сергей.
6/VII.25. Москва.
Толстой-Есениной С. А., 7 июля 1925
С. А. ТОЛСТОЙ-ЕСЕНИНОЙ *
7 (?) июля 1925 г. Москва
Соня.
Прости, что обидел. Ты сама виновата в этом. Я в Гизе, * еду «Красную Новь», «Огонек» и позвоню.
Сергей.
Толстой-Есениной С. А., 15 июля 1925
С. А. ТОЛСТОЙ-ЕСЕНИНОЙ *
15 июля 1925 г. Кузьминское
Чувствую хорошо скоро увижу * люблю — Сергей
На бланке: М<о>скву Остоженка Померанцев пер. дом 3
кв. 8 Софье Толстой
Берзинь А. А., До 25 июля 1925
А. А. БЕРЗИНЬ *
До 25 июля 1925 г. Москва
Милая Анна Абрамовна!
Сегодня утром я сказал Екатерине, чтоб она взяла деньги из «Красная новь». *
Вчера я сговорился с Казиным.
Я условился с ней. Должны были встретиться в «Современной России». Она получила деньги, купила себе платье, ночью ей еще шила портниха * и ни копеечки мне не привезла и сама не показывается.
Всему этому конец!!!… Но главное в том, что, надеясь и будучи уверен в своих деньгах, я зашел обедать в ресторан. Денег за расплату не хватает.
Позвоните Марку * и возьмите у него 50 руб. до среды на свое или мое имя. Пошлите Илюшку. Люб<ящий> С. Есенин.
Вержбицкому Н. К., до 25 июля 1925
Н. К. ВЕРЖБИЦКОМУ *
До 25 июля 1925 г. Москва
Милый друг мой, Коля!
Всё, на что я надеялся, о чем мечтал, идет прахом. * Видно, в Москве мне не остепениться. Семейная жизнь не клеится, * хочу бежать. Куда? На Кавказ!
До реву хочется к тебе, в твою тихую обитель на Ходжорской, к друзьям. *
Когда приеду, напишу поэму о беспризорнике, который был на дне жизни, выскочил, овладел судьбой и засиял. Посвящу ее тебе в память наших задушевных и незабываемых разговоров на эту тему. *
С новой семьей вряд ли что получится, слишком всё здесь заполнено «великим старцем», его так много везде, и на столах, и в столах, и на стенах, кажется, даже на потолках, что для живых людей места не остается. * И это душит меня. Когда отправлюсь, напишу. * Заеду в Баку, потом Тифлис. * Обнимаю тебя, голубарь, крепко. Галя шлет привет. * Твой С. Есенин.
Толстой-Есениной С. А., до 25 июля 1925
С. А. ТОЛСТОЙ-ЕСЕНИНОЙ *
До 25 июля 1925 г. Москва
Не знаю, что сказать. Больше ты меня не увидишь. Ни почему. Люблю, люблю.
Берзинь А. А, 26 июля 1925
А. А. БЕРЗИНЬ *
26 июля 1925 г. Ростов-на-Дону
Это бывает, дорогая моя, не после ночи, а спустя 9 мес<яцев>. * Мы, конечно, огорчены с Соней, что он родился мертвеньким. Но, плача и тоскуя, радостно приветствуем тебя. Привет всем, Юхову, Марку, Яблонскому и др.
Смотри не нагадай, мать.
Едем хорошо. Сейчас Ростов.
Целую. Сергей Есенин.
На обороте: Москва
Госиздат
Угол Софийки и Рождественки
Отдел крестьянской литературы
А. А. Берзиной
Эрлиху В. И., 26 июля 1925
В. И. ЭРЛИХУ *
26 июля 1925 г. Ростов-на-Дону
Рукой С. А. Толстой-Есениной: 26/VII 25.
Эрлих, милый, мы в поезде, по дороге в Баку. Ужасная Москва где-то далеко и верстами и в памяти. Последние дни были невероятно тяжелы. Сейчас блаженно-сонное состояние и физического и душевного отдыха. Вас вспоминаю часто и очень, очень хорошо и никогда не забуду Вашего отношения. Очень надеюсь, что у Вас всё совсем-совсем хорошо. Напишите: Баку, «Бакинский рабочий», П. И. Чагину — нам. С. Толстая.